7
0Говорила, что все расскажет тебе. Но я-то знал, что тебе это безразлично. Поэтому просто сказал, что может говорить все что угодно и кому угодно. Потом она еще что-то невнятное вопила. Я вышел из себя. Схватил ее за горло, и сказал, что если она еще хоть раз, хотя бы тенью промелькнет на горизонте моей жизни, я ей голову сверну. Она отбивалась. Поцарапала мне шею. Так что под ногтями у нее частицы моей кожи, а это улика. Я швырнул ее на диван и ушел. И когда я уходил, то столкнулся с ее соседкой, так что она меня опознает. Но я ее не убивал, понимаешь?
– А может быть, она ударилась, когда падала? – предположила Рита.
– Это как надо удариться, чтобы я швырнул ее на диван в комнате, а труп нашли на кухне с тремя ножевыми ранениями. И время смерти приблизительно совпадает с тем, когда я ушел от нее, когда меня эта соседка видела… Меня кто-то очень жестко подставил. Мне не доказать свою невиновность. А мотив знаешь у меня якобы какой был?
– Боялся, что моя невеста, то есть ты, узнав об измене, меня не простит.
– Но твоя верность не оговорена в контракте.
– А кто про него знает?
– Хочешь, я расскажу правду? Скажу, что мы просто подписали контракт, что между нами нет ничего личного, и мотив пропадет?
– Нет. Ты хочешь, чтобы на нас ушат грязи вылили? Меня все равно посадят, а в тебя начнут тыкать пальцем. Спасибо, конечно, за желание помочь, но лучше найди Мейерхольда. Ответь мне только на один вопрос: ты веришь, что я не убивал? – с надеждой глядя в глаза Риты, спрашивал Роман.
– Верю. Безусловно, верю. А знаешь почему? Потому, что если бы это действительно сделал ты, то не оставил бы ни единого следа, да и трупа ее никто и никогда бы не нашел.
– Как бы это гадко не звучало, но ты права, – согласился Роман, – Марго, я могу рассчитывать на то, что под присягой ты не расскажешь того, что я сам тебе говорил, лежа в постели?
– Про то, как мстил за отца.
– А это тут при чем? Тебя же не за это судят? Да и вообще, даже если бы тебя судили за прошлые грехи, я бы все равно ничего не сказала. Это не мое дело.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Риту Роман и поцеловал ее ледяную от волнения руку.
– Я же сказал, никаких прикосновений! Все, время истекло! – тут же скомандовал охранник, открыв дверь, – Подозреваемый Молотов, на выход.
Роман покорно встал со скамейки, попрощался с Ритой и протянул руки, чтобы на его запястьях снова защелкнулись наручники.
– Лицом к стене! Вперед! Стоять! Лицом к стене! Направо! Вперед! – слышала Рита громкие команды охранника, которые Молотов безоговорочно выполнял. Он, человек привыкший сам отдавать приказы, сейчас безропотно делал все, что ему говорили.
Молотов сам не мог поверить в то, что все это происходит с ним.
