В течение ближайших двух недель Рита вообще вела себя тише воды, ниже травы. Молотову даже начало казаться, что все встало на свои места, и Рита стала такой же, как год назад: тихой, скромной и покладистой. Но это оказалось временно…
Наступил конец апреля – день рождения Риты, ее двадцать второй день рождения. Она категорически не хотела устраивать торжество, ей просто хотелось купить бутылочку вина, тортик и посидеть одной в своей петербургской квартире, о чем Рита многократно говорила Молотову. Взамен того, чтобы провести этот день с самой собой, она согласилась бы и остаться без подарка, но у Молотова оказались другие планы.
– Ты скоро? Тебя все ждут! – недовольно прикрикнул на нее Молотов, заглянув в спальню, где при полном параде на кровати сидела Рита и не могла заставить себя пошевелиться.
– Иду. Я просто заводила свой часовой механизм, – пробормотала Рита.
– Что? Какой механизм?
– Свой. Я же механическая кукла, которую заводят ключиком, когда надо и она ходит, говорит и даже улыбается…
– Ты опять?! Опять, да?! – закричал Молотов, видя упадническое настроение Риты.
– Что опять? Я иду…, – безэмоционально произнесла Рита, поднимаясь с кровати.
Они спускались по лестнице под крики: «С Днем Рождения» и какие-то глупые аплодисменты. Все чествовали и поздравляли именинницу, и Рита мило улыбалась в ответ.
Сидя за столом, Рита из последних сил «держала лицо», а так хотелось просто взвыть от скуки и нежелания находится здесь и сейчас.
– Сделай лицо попроще, – прошептал ей Молотов.
– Что? – переспросила поглощенная в свои размышления, Рита.
– Улыбнись. Потанцуй, сделай вид, что ты счастлива!
– Но я не счастлива! – возразила Рита.
– Я же говорю «сделай вид, что ты счастлива», будь добра не порти праздник, свой кислой миной.
– Я порчу праздник? Это ты и все твои ублюдочные друзья портят МОЙ праздник! – скрипя зубами, прошипела Молотову в ответ Рита.
– Хорошо. Хочешь, чтобы я повеселилась? Я повеселюсь! – скорее, как угрозу, произнесла Рита.










