2
0Я в своем белом костюме плюхнулась на ступеньку.
– Мам, ты чего? Почему у тебя такое лицо? Ты заболела? Или ты на меня рассердилась? Мамочка, ну скажи! Да не сиди так, скажи хоть что-нибудь, ну обругай меня, мама, мамочка, ну не надо так! Господи, да что же мне с тобой делать! Данька! Даня! – закричала она. – Иди сюда скорей, маме плохо!
– Да ладно, хватит верещать. – Мне стало жалко дочку. – Как-нибудь доплетусь.
Но Данила уже успел спуститься.
– Кира Кирилловна, что с вами? Вы перегрелись?
– Да, и предохранитель полетел.
– Вы уже шутите, значит, все в норме. Но вид у вас, надо сказать, еще тот!
– А что, очень страшная?
Они под руки довели меня до квартиры. Я как сомнамбула побрела в ванную и глянула на себя в зеркало. Хороша, ничего не скажешь. Увидел бы меня сейчас Котя, всю бы его любовь как ветром сдуло. У меня был такой вид, словно по мне проехал гусеничный трактор. Колесный не нанес бы таких повреждений. Отдохнула, называется! Сейчас принять душ, смыть все с себя и завалиться спать. Со снотворным. Тогда, может быть, завтра я буду уже не такой руиной.
Когда я выползла из ванной, Дашка с кем-то говорила по телефону.
– …Да нет, не волнуйтесь, думаю, она просто очень устала. Не знаю. Хорошо, сейчас пойду спрошу. Ой, мама, ты уже вышла! Это Викентий Болеславович, ты подойдешь?
– Котя, милый, я безумно хочу вас видеть…
– Я сейчас же приеду!
– Нет, не надо, я совсем выдохлась.
– Я чуть не умер от ревности.
– Да? Ты возвращаешь меня к жизни! А может, отдохнешь часок и встретимся?
– Нет, Котя, не могу, я едва держусь на ногах. Завтра!
– И завтра ты сможешь посвятить мне целый день?
– Ну тогда ложись спать, моя девочка. Целую тебя.
– Спи спокойно, моя хорошая.
Сколько же тепла в этом голосе, нормального человеческого тепла. Как хорошо!
– Мамуля, чайку не выпьешь с нами? А то я тебя сегодня почти не видела.
– Пожалуй, налей мне чашечку!
Дочка усадила меня, налила крепкого чаю, и мне стало немного легче.
– Да, мороженое! – вспомнила вдруг Дашка. – Надо же его попробовать!
– Нет! – завопила я. – Только не при мне! Ради Бога!
Утром я проснулась вполне бодрой и решила тут же отправиться на пляж, чтобы не вступать ни в какие разговоры с Дашей. Сейчас они еще спят, а когда я вернусь, уже уйдут. Немножко задержусь на пляже.
Я влезла в воду и поплыла к волнорезу. Больше всего на свете я люблю воду, море. Наверное, в прошлой жизни я была рыбой или каракатицей. И какое же блаженство купаться здесь! Народу – ни души, в этот час и в это время года тельавивцы не купаются. Поэтому, несмотря на отсутствие кабинок, можно спокойно переодеться. И вообще я люблю купаться одна. Доплыв до волнореза, я повернула обратно. Сглазила, ну конечно! Какой-то мужик плывет мне навстречу. Плевать, места в море хватит.
