1
0Я летала как на крыльях, а Люба, глядя на меня, вздыхала:
– Надо же, как повезло этому недопеску! Но какие же мы, бабы, дуры! Он тебя бросил с дочкой на двадцать лет, а потом появился, сделал жалкие глаза, и ты ему все простила! А я вот все равно не верю ему, хочешь – обижайся на меня, но не верю! Что-нибудь он в последний момент устроит, какую-нибудь пакость!
– Понятия не имею, только чувствую в нем пакостника! Кирка, если все будет по-твоему и вы поженитесь, обещаю публично принести ему свои извинения. Да что там, даже если он просто встретит тебя – клянусь, не пожалею денег, позвоню ему и попрошу прощения.
– Ну ты и пессимистка!
– Зато ты оптимистка ненормальная!
– Нет, Любка, я правда верю, что все будет хорошо!
– Может, и будет, да только без Марата!
– Но почему? Он мне все время звонит, ждет не дождется, он любит меня, понимаешь, любит!
Зато Дарья ликовала. Еще бы! Папочка звонит, ждет мамулю, скучает по дочке. Идиллия!
– Знаешь, мама, у тебя лицо такое просветленное! И потом, ты так хорошо здесь рисуешь! Это вдохновение, да?
– По всей вероятности!
Как ни странно, мне и самой очень нравились мои рисунки, как будто любовь водила моей рукой.
Накануне отъезда мне устроили отвальную. Я ничего этого не хотела, но Дашка с Лизой поставили меня перед свершившимся фактом – они все приготовили сами. Пришла Люба с семейством, Стас с Вавочкой, и еще приехали Нина с Виктором. Пили, ели, шумели. А я уже мыслями была в Москве. Что-то там ждет меня? Неужели Марат? Как все это будет? Смогу ли я жить с ним под одним кровом? Как сложатся его отношения с Алевтиной? Вот не сложились же у меня отношения с ее английским супругом.
– Мурашка! – обратилась ко мне Вавочка и отвела меня в сторонку. – Скажи, Мурашка, это правда, что Марат Ильич Дашин отец?
– И вы действительно двадцать лет не виделись и встретились только тут?
– А за кого ты замуж выходишь?
– Сама не знаю, Вавочка.
– А вот так! Собралась было за одного, а теперь, похоже, выйду за другого!
– Ох, не говори! Как в моем любимом «Мистере Иксе» поется – «невеста я, сама не знаю чья»!
– А что ж мне, плакать? Ты же знаешь, Вавочка, я оптимистка! Как бы там ни было, все хорошо кончится!
– По-моему, ты не столько оптимистка, сколько авантюристка, – заключила Вавочка. – Это ты в свою маму, я хорошо ее помню, в ней тоже авантюрная жилка была. Помню, как она меня курить учила. Заведи, говорит, металлическую коробочку с крышкой. Как кто к тебе сунется, ты туда сигарету спрячешь. Очень было удобно.
– По-твоему, это авантюризм? А по-моему, просто безобразие.
– Тебе хорошо говорить, ты никогда не курила.
– А мне этого не запрещали, вот я и не курила. Неинтересно, незапретный плод. Я Дашке тоже ничего не запрещала, и, как видишь, хорошая девочка выросла.
