1
0– У меня и самой язык как помело! В детстве я подхватывала от братьев самые цветистые выражения, Отец утверждал, что от моего лексикона даже пьяный матрос покраснеет, вот и задушил мое пристрастие в самом зародыше.
– Каким это образом? Мыл вам рот хозяйственным мылом?
– О нет, ничего подобного. – Она повернула кран и принялась мыть зеленый лук. – Он просто сказал мне, что каждый раз, когда я произношу дурное слово, моя мама плачет.
– Значит, надавил на вашу совесть.
– Но ваш отец говорит о ней так, словно она…
– Да. – Мишель кивнула:
– Отец любит обсуждать с ней каждую мелочь.
– У нее случился удар, как раз когда она меня рожала. Она так и не оправилась и в конце концов умерла.
Разговор прервал телефонный звонок. Мишель вытерла руки о Полотенце и подняла трубку. Ее отец звонил из «Лебедя»: она слышала звон стаканов.
В ожидании, пока Мишель закончит разговор и скажет, что нужно делать, Тео прислонился к разделочному столу. В животе хищно урчало, Пришлось пошарить глазами по столу в поисках лакомого кусочка. Черт побери, эта женщина не понимает вкуса в гамбургерах! А как она может пить холодное пиво, не закусывая солеными чипсами? Да это почти преступление!
– Не возражаете? – осведомился он, показывая на шкафчики.
– Но, папа, мы только начали готовить… да, я понимаю, хорошо… сейчас буду… но почему Тео должен ехать со мной? Ведь человек приехал порыбачить… нет, я не спорю. Да, сэр. Позвоню, как только вернемся. – И тут она рассмеялась так радостно, что Тео невольно улыбнулся.
Мишель повесила трубку и со вздохом положила рыбу обратно в холодильник.
– Прошу прощения, но ужин немного подождет. У Дарила Уотерсона опять плохо с рукой, и отец сказал ему, что я подъеду и посмотрю, в чем там дело. Скорее всего, он слишком туго ее перебинтовал. Я настаивала на том, чтобы вы остались и отдохнули или начали готовить ужин, но моя машина в «Лебеде», и отец считает, что вы должны меня отвезти. Или вам тяжело?
Поскольку Тео не собирался сводить глаз с Мишель, пока они не обсудят создавшуюся ситуацию, то, разумеется, с готовностью согласился.
– Нисколько. Дарил – это отец того здоровяка? Подростка, который искал меня в баре? Как его звали?
– Эллиот. И Дарил действительно его отец.
– Может, заедем по пути в «Макдоналдс»? Раздобудем жареной картошки и «биг-мак»?
– Неужели вам нисколько не жаль своих артерий? – возмутилась она с таким искренним ужасом, что он рассмеялся.
– В Боуэне нет никаких «Макдоналдсов».
