1
0Такая сильная женщина, почему же не смогла защитить себя? А вдруг она любит его… о Господи, что, если это так и есть?
Невероятно. Любовь не может прийти так скоро… или может?
Мишель была так занята собственными тревожными мыслями, что не заметила, как он подошел к ней.
– Выглядишь так, словно потеряла лучшего друга. Пойдем потанцуем?
Уходи и дай мне упиться жалостью к себе.
Тео выудил из кармана четвертак, бросил в автомат, велел ей выбирать, и Мишель немедленно нажала клавишу А-1.
Заиграла музыка, но лишь когда он обнял ее, Мишель поняла, какую ошибку сделала. В ее теперешнем уязвимом состоянии полной беззащитности и жалости к себе не хватало только его прикосновений.
– Ты неподатливая, как бревно. Расслабься, – прошептал он.
Он осторожно пригнул ее голову и притягивал к себе, пока не прижался всем телом. О черт! Огромная, огромная ошибка. Но теперь уже слишком поздно.
Она прильнула к нему и обняла за шею.
– Что-то знакомое… но не помню, что именно. Я не часто слушаю западную музыку кантри.
– Это Уилли Нелсон поет «Синеглазка плачет под дождем».
Он скользил губами по ее шее, доводя до безумия.
– Чудесная песня.
Мишель пыталась отстраниться, но Тео не давал.
– Это грустная песня, – возразила она, поеживаясь от враждебности собственного тона.
Они медленно покачивались в ритме с музыкой.
– Очень старая история, – объяснила Мишель.
Он поцеловал чувствительное местечко чуть ниже уха, и у нее по спине пошли мурашки. Она затрепетала. Он наверняка знает, что делает с ней! Ох, она и вправду как глина в его руках.
– О женщине, которая влюбилась, а он ее покинул, и она…
– Дай мне угадать… плачет под дождем?
Похоже, он едва сдерживал смех.
– Это всего лишь песня, – поспешно добавила Мишель. – Мне всегда казалось, что дело было именно так. А может, все наоборот: она так счастлива избавиться от него, что это слезы радости.
Мишель придвинулась ближе, задумчиво растирая ладонью его затылок.
– Тебе вообще-то лучше немедленно перестать.
– Тебе не нравится? – пробормотала она, гладя его волосы. – Очень. Поэтому и прошу тебя остановиться.
Ничего, в эту игру всегда могут играть двое. И она вполне способна довести его до безумия. При одной мысли о столь великолепной возможности у нее даже голова закружилась.
– Итак, ты не хочешь, чтобы я это делала? – шепотом уточнила она, целуя жилку, бившуюся у основания шеи.
– Мишель, предупреждаю, дело кончится плохо. В эту игру всегда могут играть двое!
Неужели он разгадал, о чем она думает?
– Какую игру? – с невинным видом осведомилась она и снова поцеловала его в шею, щекоча при этом языком. Сегодня она на все готова. Все равно отец ушел на кухню, а остальные не обращают на них внимания.
