1
0Неизвестно, насколько активно он работал по заданию партии, но дослужился до унтер-офицера, значит, не дурак. Значит, с головой, значит, довольно гибок, хитер.
– Если только он вообще выполнял задание своей партии, – хмыкнул Коган. – А то, может, только вид делал, а сам служил себе и выслуживался.
– И этот вариант придется учитывать, – согласился Шелестов. – Что еще мы знаем о нем? Что еще рассказывал о Майснере Анохин? Специально он о своем агенте ничего не говорил, все, что я помню, прозвучало как бы в разговоре, фоном прошло. В антифашистском движении Майснер недавно. Примкнул в тридцать девятом, когда Германия напала на Польшу. Его отец воевал в Германскую, сам Майснер в молодости, лет с пятнадцати, работал в цирке шапито. Кажется, сначала просто помогал по технической части, потом стал партнером коверного клоуна, а потом работал уже в группе гимнастов. Так что парень он спортивный. Но что нам эта информация дает? Пока ничего.
Шелестов считал, что в группе никто особенно актерскими талантами не блистал. Разумеется, у всех был большой опыт работы, каждый мог убедительно изобразить любой типаж человека. Но в данных условиях идентичность должна быть полной. И переодеться в женщину или в старика с костылем означало бы полный провал. Играть такую роль правдоподобно и долго вряд ли кто-то сумеет. Поэтому Максим решил, что нужно не выпячивать какие-то яркие особенности личности, а, наоборот, подобрать такие образы всем, чтобы каждый терялся в толпе, становился неприметным, привычным, обыденным.
Пашка каким-то образом раздобыл одежду. Шелестов не расспрашивал паренька, откуда он ее взял. Просто догадался, что у каждого из них на фронте воюет отец, может быть, старший брат, еще кто-то из родственников. И дома у каждого есть что-то из одежды. Конечно, хорошее драповое пальто или зимнее на вате с меховым воротником, добротный костюм или крепкие ботинки давно уже проданы на рынке или обменяны на продукты. Но в каждом доме есть одежда, которую можно назвать рабочей.
Старенькие брюки, заправленные в поношенные кирзовые сапоги, которые давно не видели ваксы, старый мятый пиджак, потерявший форму, с оттянутыми карманами. Куртка из брезента или клеенки, кепка. Вот и весь образ человека в оккупированном городе. Разделившись, группа методично прочесывала город. Рынки, вокзал, места скопления людей, которых осталось не так много. Все члены группы ходили и смотрели на людей, ища по приметам человека со шрамом на виске или человека, подходящего по приметам, но прячущего шрам как примету. Вполне очевидно, что Майснер будет скрывать свои «особые приметы». Ведь гестапо тоже его ищет. Пашка и его вездесущие помощники обследовали развалины, подвалы, в которых жили люди, лишившиеся крова.
