1
0Машина притормозила, открылась пассажирская дверь, и из кабины высунулся молодой армейский лейтенант с автоматом в руке. Сосновский стоял, продолжая махать руками. Но теперь он это делал, чтобы показать, что в его руках нет оружия.
– Что случилось? – спросил лейтенант, когда машина поравнялась с гауптманом.
– Прошу вас помочь мне! – торопливо заговорил Сосновский. – Нападение партизан. Двое моих солдат убиты, машина сгорела. Мне нужно добраться до дороги, до любой нашей части, чтобы сообщить командованию о происшествии. Вот мои документы.
Подойдя вплотную к лейтенанту, Михаил достал из кармана документы и протянул немцу. Он старался вести себя так, как повел бы в этой ситуации настоящий гауптман. Старший офицер, он имеет право приказывать младшему. Да и «происшествие» серьезное. Нет времени на разговоры. Нужно принимать меры.
Лейтенант толком не успел взглянуть в документы офицера, как Сосновский уже поставил ногу на подножку и забрался в кабину, подвинув лейтенанта ближе к водителю.
– Поехали! – приказал он.
Лейтенанту не оставалось ничего другого, как только подтвердить приказ водителю и вернуть гауптману его документы. Сосновский вглядывался вперед, но пересеченная местность не позволяла видеть на расстояние больше полукилометра. Оставалось надеяться, что мотоцикл с автоматчиками и лже-Майснером все же двинется к шоссе. И вот дорога показалась, а на ней военная колонна. Шесть танков, с десяток бронетранспортеров и вереница грузовиков. Ревели двигатели бронированных машин, в небо поднималось сплошное облако выхлопных газов. Кажется, что-то случилось с головным танком. Колонна не двигалась, вдоль нее сновали солдаты и офицеры.
А вот и мотоцикл! Теперь Сосновский хорошо видел и двух автоматчиков, и лже-Майснера в коляске. Мотоцикл выбрался на дорогу, один из автоматчиков соскочил с седла и стал что-то докладывать высокому офицеру. Подошел лже-Майснер. Офицер выслушал его, а потом отдал приказ своим солдатам. Немца подвели к открытой бронемашине-амфибии и усадили на заднее сиденье.
Когда грузовик подъехал к дороге, Сосновский поблагодарил лейтенанта и разрешил ему следовать своей дорогой, а сам спрыгнул на землю и пошел к немецкой колонне. На него посматривали без особой настороженности – все же относительно глубокий тыл армии, далеко от передовой. Встречные отдавали честь, все как положено. Двигаясь между машинами, Сосновский неторопливо приближался к автомобилю-амфибии. Он хорошо видел спину лже-Майснера, видел, что в машине, кроме него, никого нет. Да и мало кто обращает внимание на чужаков. Это дело командиров. А у командиров здесь свои проблемы. Им некогда разбираться в том, кто этот человек. Доставят в штаб, сдадут в абвер и отправятся д альше.
Сосновский закурил.
