12
0Почти вся малышня тоже здесь — бегут, держась за руки, растянувшимся хвостиком, сзади. Только Халаша нет и новенького, что по понятным причинам при Марге остались.
— Вчерашнее представление видел? Ох, и плевался тот лысый огнём… А жонглёры с ножами? Думала, поубивают друг друга.
— Ага, — только и успел кивнуть я.
Ничего я не видел. Ни вчера, ни позавчера. И сегодня бы пропустил от греха подальше. Вон противная Саноса рожа торчит из толпы. Вея что, не видит, куда меня тянет?
Вот йок! Ещё как она видит. Специально подобрала местечко, чтобы оказаться поближе к подспорникам. Быстрые взгляды бросает на их главаря, улыбается одними губами, чтобы дыркой в зубах не светить. Влюблённая дурочка!
— Детишки, детишки! Девчонки, мальчишки! Кому фокус не показывал, кому ушки волшебные не поглаживал?
Вынырнувший из толпы скоморох с обведённым красной краской ртом и набеленным лицом, пританцовывая, двинулся в нашу сторону. Этот фокусник третий день меж торговых рядов ходит-бродит, пристаёт ко всем, к детям особенно. Видел его уже несколько раз. Шуток у него всего две в обороте — либо ленту у того из рукава достаёт, кто в рубахе, либо медяк из-за уха, кто с открытыми руками, как я.
Так себе фокусы. На каждой ярмарке одно и то же. И не только у нас. Помню смутно, но совсем мелким, ещё когда были родители живы, в другом посёлке на торге точно так же скоморох с Тишкой нам из волос разноцветные стекляшки вытягивал. Точно такой же скоморох с размалёванной рожей и с рыжими паклями на башке. Что слова, что ужимки, что фокусы… Будто этот самый и был. Хотя, все они на одно лицо. Может и ошибаюсь.
— Мне! Мне! Мне! — хором завизжали наши малявки.
Скоморох ещё сильнее разулыбался своими нарисованными губами и бросился дурить детвору. Ленточки сменяли монетки, мелюзга восхищённо охала, я же краем глаза поглядывал на компанию Саноса. Всей толпой заявились. Даже Браг с Гаучем здесь. Не хватает только Патарки. И хорошо. Похоже, старшакам не до меня сегодня. Глядишь, без конопатого свина и не пристанут ко мне.
— А это кто тут у нас такой жадный? А ну, отдавай монетку!"
"Холодная отчего-то рука скомороха прошлась по моей голове от затылка до уха.
— Хотел спрятать, хитрый, — скривил лицедей недовольную рожу, тряся в воздухе зажатой между пальцев монеткой.
Подведённые углем брови нахмурены, глаза щёлочками. Миг — и скоморох снова весел. Хохоча, спешит к следующему ребёнку. Отвернулся уже от меня, а я так и смотрю ему вслед, открыв рот.
Сто тридцать четыре! Сто и, мать его, тридцать четыре года этому шуту крашеному! И в отмере ещё пять запасом! От прикосновения ожил мой дар Бездны. Как так может быть? Бред какой-то. Скоморохом в Предземье скакать, когда пропуск на Землю получен давно? Нет… Привиделось видно. Быть такого не может.
