8
0
Прибыли мы под вечер, и я чуть ли не до полуночи всё ждал, что Хван меня вызовет — то ли спасибо за помощь в возвращении сына сказать, то ли плетей выдать за своевольную охоту силками. Но зря я не спал, ворочался — все серьёзные разговоры готовил для меня день завтрашний.
То есть уже сегодняшний. Утро выдалось неприятное — дождь под корень округу всю вымочил и до сих пор моросит остатками. Зябко, мокро, противно. А идти на промысел сборщикам один йок надо. Кутаясь в застиранную до пятен рубаху, что сегодня надел под жилетку, бреду вдоль частокола, мимо жмущихся к нему хозяйственных построек, к воротам. Вдруг, окрик.
— Безродыш!
Обернулся на звук. Из-под крыши дровяника, где, и сухо, и присесть всегда есть на что, машет мне, подзывая, Патар. Ну вот и разговор с глазу на глаз, которого ждал. Первая мысль: послать его к лешему или вовсе пройти мимо, молча. А что оно даст? Разозлю мудака, побежит к папочке жаловаться. Сейчас сам явился, значит, Хвану пока ничего не сказал. Хорошо, послушаем так и быть.
— Чего тебе, родовитый? — шагнул я под навес.
Запах сухих прошлогодних дров — в этом новые заготавливать рано ещё — в нынешней промозглой сырости показался невероятно приятным."
"— Поогрызайся мне тут, кунь облезлая, — буркнул Рыжий, но как-то лениво, без обычной злости и брезгливости в голосе. — Разговор в прошлый раз не закончили. Договорить надо.
— А мне казалось, что договорили уже, — скрестил я на груди руки.
Пусть пугает. Страшнее плетей за силки мне ничего не грозит, а возросшие силы — не преступление сами по себе. Пойди, попробуй до замера докажи, что бобами троероста наел. А, если и докажешь, так-то мне Такер бобы оставил в наследство. Тут главное: секреты свои не спалить: тайник, ползанку, схрон с запасными. Неделю продержусь без охоты, к болоту даже близко не буду подходить — следи за мной, обследись.
— Да мне срать с частокола, чего там тебе кажется, — скривил рожу Патар. — Я к тому, что плевать я теперь на твои тайны хотел. Хочешь, силки ставь, хочешь бобы у балбесов воруй. Больше ты мне неинтересен, безродыш. Никому, что поймал тебя, не скажу. Считай, это моей благодарностью.
Ого! Это мне свин так спасибо говорит. Благодарит, что называется, как умеет. Наверное, от страха мозги слегка вправились.
— Не понравилось в сундуке храпеть? — не удержался я.
— Сундук? — уставился на меня с вопросом сын старосты. — Ты что же, кунь, правда думаешь, что я только благодаря тебе спасся? Да ты со своими пьянчугами едва меня до ещё большей беды не довёл. Не лезли бы, так Лодмур с охотниками того гада утром на причале бы взял. От тупости твоей в другом польза — сам ярл мной заинтересовался. В храмовую школу учиться зовёт. Завтра я снова в Град, и мне долго теперь твоей куньей морды не видеть.
