Безродыш. Предземье

От головы, по всей спине, до хвоста коричневый костяной панцирь с продольным гребнем по центру. Морда вытянутая, челюсти — каждая длиннее моей ноги, россыпь острых зубов. Жёлтые, выглядывающие из-под тяжёлых век глаза с вертикальными зрачками. Шеи практически нет, но петля затянулась надёжно, заняв складку-ложбинку между бугров, что пупырчатыми полосками покрывают всю шкуру твари.

Такой дичи я ещё силком не ловил. Впрочем, я и тушу косули, которую вчера взял капканом на Дикой земле, раньше приманкой не ставил. Обнаглевшему панцирнику не привыкать таскать дичь с этого островка. Только понял, что кормить у того водопоя его больше не будут, как сразу же отправился на поиски пищи и уже на третий день обнаружил дармовое угощение в проверенном месте, где прежде его уже потчевали вкусными аистами.

Шустрый какой. Молодец! Я уже задолбался кружным путём плавать к Дикой земле, трясясь каждый раз от страха. Мало того, что крадучись гребёшь еле-еле, так ещё и в дуделку свистеть, отгоняя всю прочую погань, нельзя. Постоянно ждёшь, что, или змея рядом вынырнет, или сам ящер толчком перевернёт ползанку — и хрум-хрум мои косточки.

Но теперь-то поймался, гадёныш. Дедовой чудо-верёвки ему не порвать, сосну, к которой та привязана, не сломать. Могу опять напрямик смело плавать туда и обратно. Одно плохо — силок теперь занят, только капканом охотиться можно. И главный вопрос: что делать с этой пленённой громадиной?

Прикончить зверюгу — великий соблазн. Бобы в нём есть точно. Достать только как их? Попробовал из самострела глаза ему выбить. Слишком мелкая цель — попасть не могу. Четыре штыря недоступны теперь — валяются на земле возле чудища, не достать их. Пытался копьём подтянуть, привязанный к верёвке топорик кидал, подцепить чтобы — всё бесполезно. Ножей своих пару в те глазья метнул тоже сдуру. Один даже близко ударил по шкуре, но зверь хитрый тут же моргает, а веко его тоже мне не пробить.

Решил пока плюнуть. Пусть сидит здесь на привязи, отпугивает других хищников. Какая никакая, а польза. Глядишь, сам от голода сдохнет. Хотя, панцирники из тех зверей, что на зиму в спячку впадают — умеют подолгу без еды обходиться. Если двигаться много не будет, то до той самой зимы и продержится запросто на голодном пайке. Лучше я его другим делом полезным займу. Не хотел падальщиков к месту моей охоты приманивать вскрытыми тушками — вот и выход нашёлся. Буду трупы добытых животных сюда привозить и проглоту этому скармливать. Отрабатывает пускай содержание, а там дальше посмотрим. Когда-нибудь наберу нужной силы, чтобы эту заразу прикончить, или ещё мысль какая придёт, как разделаться с ним.

* * *— Эй, безродыш! Разговор есть.

Явились не запылились. Я ждал. Сомнений не было — Санос теперь от меня не отстанет.