12
0Воительница мгновенно смущается, отстраняется, будто очнувшись, и прикрывает лицо ладонью, чтобы скрыть пунцовые щеки. Я же поднимаю кружку и делаю ещё глоток.
* * *Кабак «Зашибись», Заипис
Дубл и Рамбам просыпаются с тяжёлым похмельем. Голова каждого раскалывается, рот пересох, а вокруг настоящий бедлам. Кабак выглядит так, будто его посетил ураган: тела валяются повсюду, разбитые кружки валяются под ногами, столы кое-где перевёрнуты. Судя по всему, вчера весь зал перепил до беспамятства.
Рамбам, шипя от боли, медленно поднимается, потирая виски.
— Уфф… Дуб, что за чертовщина тут творилась? — бурчит он, осматривая разрушения вокруг.
Дубл, лежащий рядом на полу, открывает один глаз, а затем другой. Лицо его перекошено от боли, но он ухитряется хрипло выдавить:
— Что-что… Нас перепили. Лорд Филин — это чума… Чё сам думаешь о нем?
Рамбам тяжело опускается на лавку и цедит через зубы:
— Ну, раз перепил нас, значит, мужик серьёзный. Ты ж знаешь мамку — слабого она бы и близко не подпустила.
Тут Дубл замечает что-то странное. На его груди приклеен клочок бумаги, который явно остался от ночных событий. Секунду пялясь на него, он с трудом отдирает бумажку и смотрит на каракули. Глаза его щурятся, лоб морщится, но результата ноль.
— Это ещё что за хрень? — бормочет он и, нахмурившись, тычет бумажкой в сторону брата. — На, ты у нас умный. Читай, я не умею.
Рамбам берёт листок, чуть ли не щурясь, чтобы рассмотреть текст. Слова, написанные немного кривовато, выдают, что писал не самый трезвый человек. Он внимательно читает и вдруг останавливается, хмурясь ещё сильнее.
— Походу… это… Филин. Ага, лорд этот. — Рамбам переводит взгляд на брата. — И наши подписи снизу. Вот твои два кружочка.
Дубл ухмыляется, несмотря на боль в голове.
— Это бабьи сиськи. Я всегда ими подписываюсь, — фыркает он с неподдельной гордостью.
Но Рамбам не разделяет веселья. Его лицо становится мрачнее тучи.
— Это контракт. Тут такое написано. Мы теперь в найме у Филина. И знаешь где? В подразделении мамки!
— Что⁈ — Дубл вскидывается, садится резко, отчего его лицо тут же кривится от головной боли. — А как же по бабам ходить⁈
Рамбам тяжело вздыхает, словно на его плечи рухнул груз вселенского масштаба.
— Никак, брат. Попадос.
Они замолкают, переглядываются. В тишине слышен лишь их единый тяжёлый вздох…
Дубл, наконец, озвучивает общее настроение:
— Мамка наша теперь точно нас в узде держать будет. Ты ж ее знаешь. Ни баб тебе, ни веселья, ни кабаков после одиннадцати.
Оба брата погружаются в молчание, раздумывая, как жить дальше. Рамбам откидывается на спинку лавки и хмуро смотрит в потолок.
— Этот Филин — настоящий дьявол! — роняет он, потирая ноющий висок. — Ну, зато будет у нас чёткий батя.
