9
0
Но тут, с совершенно невинным видом, подаёт голос Веер:
— А мне? Я тоже хочу! Дорогой граф, не окажете ли вы любезность укрепить и мои… мышцы?
Я оглядываюсь на неё, не скрывая усмешки:
— Ты и так Мастер второго ранга. Куда уж сильнее?
Но Веер не сдаётся.
— И что? Хочу, чтобы тоже!
С лёгким вздохом закатываю глаза и подхожу к ней. Веер, вся в предвкушении, подставляет талию, изгибается как кошка, но я, усмехнувшись, берусь за её руку. Всё-таки она не моя жена, чтобы позволять себе такие жесты да еще на людях.
Веер разочарованно вздыхает:
— А почему не за талию?
Я лишь пожимаю плечами, активируя геномантию. Через мгновение она чувствует эффект.
— Ого, ну-ка, Леночка, дай сюда! — не успела Лена даже опомниться, как Веер выхватывает у неё рельсину и начинает размахивать с явным удовольствием. Хотя, между нами говоря, думаю, она бы и без моего усиления справилась. Магнетик с опытом как-никак. Но, судя по её сияющей улыбке, она вполне довольна результатом.
— Спасибо, дорогой! — бросает Веер, с лёгкостью балансируя тяжёлым предметом.
Я улыбаюсь и, отступая, произношу:
— Всё, теперь обе довольны. А я пошёл, пока вы не начали просить ещё чего-нибудь.
И, оставив их вдвоём с рельсиной, направляюсь в дом.
Забегаю на кухню и сразу хватаю мамины свежие пирожки. Ах, вечерний жор — это святое. Разворачиваю один, чтобы укусить, как вдруг у двери раздаётся предупредительное:
— Тяв!
Ломтик, мой верный теневой шпик, уже занял боевую стойку на входе, охраняя меня от гипотетических угроз и давая возможность спокойно опустошить холодильник. Ну что ж, его верная служба будет щедро вознаграждена. Прихватываю для малого беляш.
Потом мы усаживаемся прямо за столом, каждый со своим «трофеем», и начинаем дружно хомячить. Однако наша небольшая идиллия долго не длится.
В дверях появляется секретарь, серьёзный, как всегда:
— Ваше Сиятельство, прибыл граф Дзенко.
Я приподнимаю бровь, отрываясь от своего пирожка.
— Дфенко? — говорю с набитым ртом. — Вот это поворот.
После истории с Алакурдом этот персонаж будто испарился. Забился в какую-то щель и затаился, как мышь. Я даже не думал, что он когда-нибудь осмелится показаться на глаза. Но, видимо, собрал остатки храбрости и явился.
— Ну что ж, — проглатываю и вытираю салфеткой руки, — давайте поговорим.
Через несколько минут в гостиную входит сам Дзенко. Вид у него напряжённый, спина выпрямлена, но глаза бегают. Он останавливается, отвешивает глубокий поклон и, стараясь держать голос ровным, начинает:
— Граф Данила, я пришёл просить прощения.
Я складываю руки на груди:
— Интересно, а что же вас раньше держало от этого шаг?
Голос у меня вроде ровный, но сарказм сложно не услышать.
