11
0
После горячего душа я выхожу из ванной, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. Лакомка уже ждёт, с её лица не сходит лукавая улыбка. К счастью, обошлось без её сверхстимулирующего «Аиста-Кролика» — и на том спасибо.
Альва уже кидается ко мне в объятия, но интим нарушает осторожный стук в дверь. В комнату входит Катя, вся раскрасневшаяся после прогулки. Улыбка до ушей, шаг лёгкий.
— Дорогой брат! — она бросается ко мне в объятия, а затем поворачивается к Лакомке, с любопытством прищурившись. — Ты уже рассказала ему о княжиче Великопермском?
— А что с ним? — задаю вопрос.
Лакомка подхватывает с характерным для неё спокойствием:
— Да вот, приехал к твоей сестре… свататься.
Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.
— Ну, Катя же сама могла его послать.
Катя пожимает плечами с видом человека, который попытался, но столкнулся с неким явлением природы.
— Послала. Но он не уезжает.
Лакомка тут же добавляет, словно это самое очевидное объяснение:
— Он хочет лично поговорить с графом, потому что не воспринимает отказ женщины как окончательное слово рода.
Я хмыкаю.
— Ну, охренеть вообще. Где этот княжич сейчас?
— На охоте, — отвечает Лакомка. — Скоро должен вернуться.
Не прошло и часа, как княжич Великопермский явился собственной персоной. Если он и был на охоте, то явно охотился на кружки пива. Лёгкая шаткость в походке, красное лицо и запах, едва уловимый, но красноречивый, выдавали его недавние подвиги в каком-то пивбаре.
Этот княжич оказался сыном нынешнего князя Великопермского, а по совместительству племянником прежнего правителя Перми, которого сместили в пользу младшего брата. Видимо, фамильные амбиции у этого семейства передаются по наследству.
Он входит в мой кабинет, где уже находятся Катя и Лакомка, и, словно мы давно знакомы, кивает мне:
— Здравствуйте, дорогой будущий родственник! Рад, что вы в добром здравии!
Я скрещиваю пальцы рук на столе.
— Будущий родственник? Ваше Сиятельство, насколько мне известно, вы уже получили отказ.
Он смеется.
— Ага, от вашей сестры! Как будто она имеет право говорить от имени рода… — увидев мое серьезное лицо, княжич хмыкает, выражая явное недовольство: — Так вы сейчас серьёзно?
— А похоже, что я люблю шутить такими вещами, как честь моей сестры? — хмыкаю тоже. — Моя сестра имеет полное право сама выбирать себе мужа.
Его лицо темнеет, и под маской спокойствия становится видно раздражение:
— Но я сын князя!
Папкой, значит, решил похвастаться? Тоже мне жених.
— Мы уже отказывали римским префектам, которые владеют целыми республиками в Африке и Средиземье. Так что ваш титул здесь не играет никакой роли, Ваше Сиятельство.
