12
0Демоны даже не понимают, что происходит, пока не становится слишком поздно. Впрочем, поздно для них становится быстро.
Егор, как обычно, громче всех. Он вырезает очередного Демона своим кровавым ураганом. И тут же, сияя, оборачивается к Шельме:
— Смотри, сударыня! Какой здоровяк! Быстро же я его укатал!
Шельма обольстительно улыбается. Демонесса Безумия и Иллюзия выглядит потрясающе, все парни на нее поглядывают, даже Жора-жабун — но тот из-за вкусной энергии, которой в Демонессе дофигище.
Она наклоняет голову и с легкой насмешкой спрашивает:
— Почему ты не смотришь мне в глаза, воин? Они, если что, выше.
Егор мгновенно заливается краской, но взгляд упрямо не поднимает. Вместо этого он продолжает пристально изучать её выдающийся бюст.
— Нам же шеф запретил. Прости, красавица… А сюда-то ведь можно смотреть, шеф?
— На здоровье, — бросаю я, краем глаза замечая, как Демон за его спиной превращается в облако праха. Воронов пострался.
Шельма беззлобно фыркает.
— Человеческие мужчины такие няшки-вкусняшки.
Покрасневшие легионы сразу приосанились, но я-то знаю, что Гротескная Шельма та еще людоедка.
Все движутся к эпицентру прорыва. Наконец, мы добираемся до зала — огромного, как будто выдолбленного из самой тьмы. Конечно, этот зал существует только в Астрале. В центре стоит сотнеглазый Демон-гигант. О, классика жанра: шипы на теле, будто он прошёл кастинг в хоррор-фильм и слишком серьёзно воспринял свой образ. Чёрные рога стремительно вздымаются вверх.
— Я — Алукард, генерал Короля Теней! — ревет это чудо в шипах.
Я бросаю Шельме, не отрывая взгляда от этой махины:
— Ты его знаешь?
Шельма качает головой с лёгкой ленцой, будто её только что попросили вспомнить имя какого-то забывшегося родственника:
— Никогда о нём не слышала.
Алукард, кажется, обижен до глубины своей демонической души. Его голос дрожит от негодования:
— Как это не слышала, Гротескная Шельма? Я был правой рукой Короля Теней!
Шельма лениво пожимает плечами, как будто ей глубоко всё равно:
— Может, ты был какой-нибудь шестёркой или уборщиком? У Короля Теней всегда хватало орды демонов. Наверное, затесался где-то в углу.
На этом моменте трёхголовый гигант уже почти плачет. Ему явно не хватает платка для демонских слёз.
— Нет! Я был его воином, генералом его войск! — ревет он, голос звучит почти жалобно.
Шельма, даже не напрягаясь, снова качает головой, как учительница, слушающая очередное нелепое оправдание двоечника:
— Не припомню. Прости.
И вот картина: тысячеглазый гигант, слёзы текут из каждого глаза, жалобный вид.
Я всё же уточняю:
— Как ты сказал? Ты Алукард? Это ведь твоим именем крепость названа?
Алукард торжественно кивает:
— Да. Когда-то я был человеком. Я основал эту крепость.
