А нервы всё равно тетивой натягиваются. Потому что, боишься подвести, сделать что-то не так, если вдруг доктору понадобится твоя помощь….К счастью, все позади. Мамочка и малыш, на пути в роддом. — Юр. Старший Наташин сынок, Игорек, он пока у соседки побудет? — встрепенулась, вспомнив испуганного мальчика. — Да, Любаш, Вера Петровна к себе Игорька забрала. Побудет у нее, пока Наташа не вернется. Ну что, вроде все прикинул, идем, моя хорошая. — Юрий убрал в карман телефон, протянул Любе руку. В так называемой прихожей, на полочке возле двери, обнаружили небольшой навесной замок.
— Накинем на петли, пусть хоть не запертый, но висит, — сказал Юра, замок прихватив. Вышли наружу, после темных сеней, по глазам резанул солнечный свет. Люба зажмурилась, и вздрогнула от неожиданности. — Мама! Дядя Юра! — закричал знакомый голосок. Распахнула глаза. От калитки, со всех ног к ним бежала Маша. За ней, Игорек, с мягким медвежонком в обнимку, за Игорьком, еще один мальчик, следом, девочка лет четырех. А за калиткой, толпились взрослые, среди которых были родители Юры и Вера Петровна. — К нам прибежала, вон та, бабушка, сказала, другая бабушка, дядю Юру ищет! Чтобы помог родить малыша! Мы с моей бабушкой Олей, и дедушкой Костей, подумали: может тоже поможем, и пришли! Я тут с Игорьком познакомилась и с другими ребятами.
Оказалось, это маме Игорька нужно было помочь, и вы уже ей помогли! Теперь маму Игроька вместе с братиком повезли наблюдаться, чтобы все хорошо было! Я подарила Игорьку медвежонка, чтобы не грустил! Мам, дядя Юр, вы теперь для меня родите братика? А хотите, сестренку! Я всех буду любить! Маша….Хоть стой, хоть падай. Люба не знает, как реагировать, Юрий посмеивается, подхватывает на руки маленькую тараторку.
— Серьезный вопрос, Машунь. Так с ходу его не решить, нужно время. — Ладно. Я подожду. Только решайте не очень долго. Маша обвивает ручками Юру за шею, громко чмокает его в щеку. — Побегу расскажу бабушке Оле. Нет, лучше потом, когда домой вернемся, расскажу. Сейчас поиграем с ребятами! — Беги, стрекоза. Дети вприпрыжку поскакали назад, к раскрытой калитке. — Юр. Маша…. — Любаш, Маша, просто ребенок. Что думает, то и говорит. Непосредственность детская. Но мне приятно. Приятно, что воспринимает меня, как очень близкого человека.
И родителей моих, кстати, тоже зачислила в близкие. Зачислила. Бабушка Оля и дедушка Костя. Не сильно избалованная вниманием собственного деда, потянулась детской душой к родителям Юры… За заборчиком из штакетника, их встречали с радостными улыбками. — А мы не торопим, дожидаемся, говорим, пусть дух переведут. Большое ведь дело сделали, парня на четыре кило в домашних условиях приняли. Врач- то со скорой хвалил, руки мол, у вашего доктора золотые. — с чувством произнесла Вера Петровна.
0
0
