0
0— Андрей, у нашего проекта возникло непредвиденное обстоятельство, напрямую влияющее на сроки, — произнес я.
Парень кинул на меня мрачный взгляд:
— Помещение, — поправил я. — Помещение кончилось.
— Это как? — не понял Лобачевский, высунувшись из воротника и быстро втянув голову обратно.
— Ну, знаешь, как бывает, — протянул я. — Некачественные перекрытия или конструкционные ошибки…
— У вас что, помещение рухнуло⁈ — округлил глаза Андрей.
— Правильнее сказать — взорвали, но не будем придираться к терминологии.
— Это не мы, — уверенно заявил Лобачевский.
— Я знаю, — усмехнулся я в ответ. — Вопрос не в этом. Я сегодня не смогу отсобеседовать твоих бойцов, но Василисе они понравились. Можешь попридержать их до конца недели? Пока я по-быстрому не решу вопрос с офисом.
— Конечно, Александр, не проблема, — со всей серьезностью отозвался Лобачевский. — Могу даже что-то предложить из площадей рода.
— Спасибо, — не стал сразу отказываться я, — если быстро не подберу — обязательно к тебе обращусь.
Некоторое время мы шли молча, пока Лобачевский, которого явно распирало от любопытства, все-таки не спросил:
— Ну, кто взорвал, уже вряд ли кому-нибудь помешает. Знаешь, карма — она как бумеранг. Прилетает четко в темечко.
Селектор на столе императора пискнул, и Дмитрий Романов на автомате ткнул в кнопку рядом с горящим индикатором, не отвлекаясь от бумаг.
— Государь, к вам боярин Нарышкин, — проговорила секретарь.
— Проспался и теперь решил узнать, о чем вчера говорили? — вяло поинтересовался Его Величество, перелистывая отчет.
— Говорит, дело государственной важности.
— А у меня все дела, Зоюшка, государственной важности. Даже личные, — продолжая читать, произнес Дмитрий Романов.
Секретарь помолчала.
Она давно работала с императором и знала, что если Его Величество чем-то занят, добиться внятного ответа сразу не получится. Но тактика выжидания и измора работала всегда.
— Так что, пускаю? — спустя десять минут спросила секретарь, которую Романов все еще держал на линии.
— Ну, пускай, — нехотя разрешил император, смиряясь с тем, что отчет придется читать и анализировать заново.
В кабинет не вошел — ворвался Нарышкин. И был боярин таким радостным, словно случились Новый год, Рождество, Пасха и Троица разом.
— Государь! — воскликнул он. — Справедливость восторжествовала!
— Довольно спорное заявление в кабинете абсолютного монарха, но ты продолжай, продолжай, — откинулся на спинку кресла Дмитрий Алексеевич.
— Господин Мирный проявил активную верноподданническую позицию и передал нам документы, которые позаимствовал из кабинета Григория Распутина, — пояснил Нарышкин, подходя ближе к государю.
