Бывшие. Первая жена

По-настоящему по-крупному попала. Отсюда меня так легко Герман не вытащит и раком у дровяного сарая этих мудаков не поставит. Сюда Ян вообще хрена с два доберется без вертолета.

Наручники больше не нужны. Я и так на привязи.

Никуда я отсюда не денусь, и со мной будут делать, что захотят.

Роман возвращается с парой бокалов и бутылкой шампанского.

— Ты гостья, я за тобой поухаживаю.

— Гостья? — спрашиваю я, после долгого молчания и жажды голос хриплый и в горле пересохло. — Я заложница…

Он бросает непонятный взгляд.

— Предпочту, чтобы ты была гостьей, — Роман откупоривает шампанское.

 — Представь, что ты на курорте, отдыхаешь и развлекаешься. В понедельник ты вернешься домой.

— А если Ян не согласится?

Роман наполняет передо мной фужер. Красноречивое молчание.

— Я хочу пить, — смотрю на пузырящееся шампанское.

Предлагать алкоголь человеку, страдающему от жажды — просто издевательство… Роман передает маленькую бутылочку воды, откупориваю и делаю жадный глоток.

— Горский должен вернуть фирму. Он влез куда не нужно и отжал то, что ему не принадлежит, — Роман набирает номер на своем спутниковом. — Но так даже лучше.

Надеюсь, он уже понял.

А я чуть не давлюсь холодной водой, когда понимаю, что он звонит Яну.

— Вера у меня, — я не слышу, что говорит Ян, как ни прислушиваюсь. — Ты знаешь, что мне нужно.

Я ненавижу бывшего, это правда.

Но сейчас просто мечтаю, чтобы Ян оказался здесь. Он — моя единственная надежда.

Между молотом и наковальней.

— Она цела. Значит так, послушай. Вера пробудет здесь три дня, за это время ты подготовишь документы. Приедешь к точке сбора, которую я укажу и там передашь мне фирму. Вера будет со мной.

Горло перехватывает, и я опускаю голову, чтобы он не видел слез.

Ему ставят условия, как со Златой.

И Ян уже знает, чем закончится неподчинение.

— И да. Мне нужен твой указательный палец с правой руки. Требования не меняются.

Я подаюсь вперед, открыв рот.

Они требовали с него палец?

Теперь понимаю, о каких невыполнимых требованиях он говорил.

Я сомневалась, отдаст ли он за меня фирму… Но палец точно не отдаст.

— Она будет цела, пока мы тебя ждем, Горский. Даю слово. Но тебе придется поторопиться. Мне нужен свежий. Я отрежу его сам.

Смотрю на Романа больными глазами.

— Что будет через три дня, если он не выполнит требования?

— Тогда ты останешься со мной, Вера.

— Нет, — выдавливаю я.

Роман не спорит. Мы оба знаем, что мое «нет» больше не решает ничего.

Издалека доносится рев вездеходов.

Даже не знаю, что хуже: остаться наедине с Романом или узнать, что кроме нас здесь будет куча мужиков.

Начинаю мелко, как собака в февральскую ночь, дрожать, когда к крыльцу подкатывают четыре вездехода. Мужики в дорогих спортивных костюмах со смехом спешиваются. На одном военная форма.