Бывшие. Первая жена

Видела по бешеному взгляду за секунду до того, как Александр получил в нос.

Нас никогда не оставят в покое, да?

У меня горят щеки, глядя в сторону, заправляю блузку в юбку, и думаю, что, черт возьми, они не прекратят. Я никогда от этого не отмоюсь. Сердце бьется, как у маленькой девочки: ощущаю себя беспомощным ребенком.

— Пойдем, — Ян берет меня за локоть и выводит из кабинета.

В салоне машины темно, и я с удовольствием окунаюсь в эту темноту. Падаю на кожаное сиденье и закрываю лицо ладонями. Щеки горят. Черт.

— Не ходи больше на работу, — глухо просит Ян. — Не сейчас.

Я со всем разберусь. Пока побудь дома.

— Хорошо, — шепотом выдыхаю я.

Мысленно я еще там, где Александр назвал меня шлюхой и облапал. Да пошел он! Надеюсь, перелом носа научит его фильтровать базар.

В салоне так тихо, что слышен шелест дороги. Нужно признать, нам обоим неловко из-за произошедшего. Мы избегаем смотреть друг на друга.

Просто из злости смотрю на Яна.

У него уставший, слегка презрительный вид, словно он ненавидит весь мир. Может, не зря он держал меня взаперти после свадьбы… Когда те видео появились в первый раз и выносить это было намного сложнее.

— Они хотели, чтобы я надавила на тебя, — вполголоса говорю я, чтобы разрушить тишину. — Я этого не сделала.

— Я же говорил: они выдвигают невыполнимые условия. Ты бы не смогла этого сделать. Они это знали. До субботы никуда не выходи, я поставлю охрану снаружи, чтобы к тебе не лезли…

Он боится за меня. Почему-то это еще сильнее пугает, и дело не только во врагах.

— В субботу, — продолжает он, — сходишь к Роману. Я попытаюсь выяснить о нем все. Попробуешь разговорить его. Если не получится, мы его возьмем.

— То есть — ты его захватишь?

— Я больше не могу ждать.

Но думаю, он первым пойдет на контакт и все выложит. Цели, требования, чего хочет… Им нет смысла тянуть. Они торопятся.

— Если торопятся, почему назначил… — ох уж это вредное слово «свидание», — встречу через неделю?

— Не знаю, Вера. Возможно, им нужна подготовка.

Он тормозит под кленом. Сзади паркуется машина Германа.

— Я провожу, — он отстегивает ремень и выбирается наружу.

Как в первые дни нашего знакомства: тогда Герман старался не тереться рядом и давал пространство.

— Ключ, — перед дверью он протягивает ладонь.

— Ты хочешь войти? — нерешительно тереблю связку.

— Проверю, что все в порядке.

Уступаю ему ключи. Ян спокойно отпирает и первым заходит в квартиру. Замечаю, что рука постоянно держится в районе оружия. Он обходит помещения и останавливается передо мной в прихожей.

Стою, глядя под ноги — делаю вид, что рассматриваю связку ключей. Ну, уходи, раз все нормально. Но Горский стоит, уперев руки в пояс.

Хоть бы сказал что, но он молчит.

Нам хватает обмена мыслями. Я ведь знаю, что думаем мы об одном и том же.