1
0— Где ты была?
— Ты меня перепугал, — бормочу я, включая свет.
Не щурясь, он смотрит на меня.
Ян долго просидел в темноте и глаза должны болеть. Но он терпит боль, чтобы не выказать слабость. На подбородке сбоку царапина. На руке тоже.
Разве не я должна это спрашивать?
Несмотря на все, рада, что он в порядке.
С плеч словно камень упал — даже колени слабеют и хочется присесть. Мысли разбегаются: где он был, знает ли, что с женой, и какого черта у меня прячется?!
Секунда слабости проходит и вот его уже хочется убить.
— Мне еще раз повторить вопрос? Где ты была?
— Ты знал, что это был Северный? — вопросом на вопрос отвечаю я.
Какого черта он меня допытывает?
— Ты знаешь, что твоя жена пропала? Меня вызывала полиция, потому что я говорила с ней! Ее похитили прямо из дома!
Он безразлично молчит.
— Что ты здесь делаешь, Ян?
И у меня еще губы после него не обсохли… Узнаю его манеру давить, пока своего не добьется. И об этом подонке я сегодня беспокоилась?
— Я не могла до тебя дозвониться. Пошла на встречу, как и договаривались…
— А где ты была сейчас?
Розы на столе. Каблуки и платье. Не соврешь, что просто задержалась после работы.
— Он тебя пригласил, и ты пошла?
— А что мне оставалось делать?! Ты сказал, втереться в доверие! Я тебе звонила, писала, посмотри, у тебя должна быть куча сообщений!
— Дай телефон, Вера.
Сердце выпрыгивает из груди. Сестра писала сегодня, там фото сына!
— Зачем? Проверь свой.
Стараюсь ничем не выдать страх, но он уже заметил.
Ян подходит вплотную и тянется за трубкой, но в последний момент завожу руку за спину, как в игре «забери сам». Мы оказываемся лицом к лицу. Так близко, что ощущаю его дыхание. Перед глазами нижняя часть лица с исцарапанным подбородком.
— Где ты был? — пытаюсь перевести тему. — Ты пропал на сутки, я…
Боже, как не хочется признавать, что беспокоилась за него! Но это лучше, чем он увидит фото Марка.
— Ты за меня волновалась?
— Размечтался, — поднимаю голову, чтобы увидеть глаза.
Они непроницаемы, словно за ними глухая стена.
— Ты что подрался вчера с полицией и тебя задержали?
— Повезло. Оказалось, это отличное алиби.
И телефон поэтому не отвечал. Его недавно отпустили, он приехал сюда. Почему?
— Северный хочет защитить информацию, поэтому приходил, — говорю я, пока Ян снова не вспомнил про телефон. — Ты знал, что ему принадлежат «Небеса»?
— Там все переделали. Тех комнат уже нет, — я говорю о тайне, понятной нам двоим, и приятно, что он меня понимает.
