1
0— Твой бывший?
Сразу вычислил, кто босс. А может, они знакомы: Яна Горского знают многие. Роман не стушевался — это о многом говорит.
— Герман, объясни ему, почему сюда нельзя приходить.
— Твою мать! Ты что творишь?!
Я подлетаю к Яну, но на него можно орать бесконечно. Заломит руку и зажмет рот, но не передумает. «Объясни ему» — это почти «Герман, фас!»
— Он помог мне! Не смей!..
— Выбей из него дерьмо и выкинь отсюда. С тобой я разберусь позже, — Ян кидает на меня ледяной взгляд. — Надеюсь, это научит тебя никого больше не приводить домой без разрешения.
— Ты не имеешь права мне указывать!
— Я имею право на все.
— Дай ему хотя бы одеться! И он уйдет!
— Герман, приступай.
Роман даже не застегнул пуговицу на джинсах. Не надел футболку. Только полотенце отбросил.
— Не волнуйтесь, Вера. А ты отзови своего пса, пока не поздно.
За счет одежды, броника под костюмом и фигуры, состоящей почти из прямых углов, Герман кажется массивнее и выше. Роман оглядывает его цепким взглядом, пока я стою, зажав рот ладонями.
Первый удар он отбивает. Герман атакует решительно, но спустя секунд тридцать на каменном лице появляются следы озадаченности.
Не ошиблась, когда оценила его в машине: он опытный боец. Стиль не ринговый — так дерутся, когда хотят защититься или уничтожить, но не для зрелищ. Прощупав Германа, Роман бьет в полную силу — в скулу, телохранитель отшатывается, встряхивая головой. Замирает, не верящим взглядом ощупывая мускулистую фигуру Романа. Сам удивлен, что пропустил удар…
— Прикончи его! — рычит Ян.
Герман хочет выждать и присмотреться, но не может ослушаться.
— Я тебя предупредил!
С удивлением смотрю, как они обмениваются ударами, а затем Роман наносит такой же сокрушительный удар в живот, каким свалил парня на парковке. Герман умудряется устоять на ногах, но выхватывает нож…
Он ножом собирается махать?!
Роман отскакивает назад, уходя от профессиональных выпадов, и в какой-то момент перехватывает руку. Берет на излом. От вопля закладывает уши. По инерции Роман кидает его в угол комнаты.
Бой занял меньше пяти минут. Да Герман никогда бы не вытащил холодное оружие, если бы был шанс выиграть врукопашную!
Как снаряд, он сносит половину шкафа и столик.
— Я его не добью из уважения к нему, как к бойцу. Он выполнял приказ. Твой тупой приказ. Ты хотел набить мне морду, но не на того нарвался.
Роман выпускает хрипящего, избитого Германа, и направляется к нам.
— Стой, где стоишь, — цедит Ян.
Боковым зрением замечаю, что он вытащил пистолет и целится Роману в грудь.
