Бывшие. Первая жена

— Скажу, что родила дома и оформлю, как полагается. Тебе же нельзя, Вер, ты сама говорила.

— Я о нем позабочусь. Ребенок будет в безопасности. Никто его тут не найдет и не узнает, по документам будет мой сын! Фамилию дам свою. А тебе куда его — ни дома, ни денег, ребенку семья нормальная нужна!

Я плачу от безысходности. Потому что понимаю, что Танька его не отдаст. Она права: ребенку нужен уход, забота, а самое главное — безопасность от людей, которые могут сотворить что угодно. И больше всего боюсь попасть к ним в руки вместе с младенцем.

Я не смогу отобрать его.

Я слишком слаба и не готова бороться.

— Не, Вер. Если оставляешь, лучше не брать на руки, поверь. Все хорошо будет, не реви.

Ребенок слегка успокаивается. Слышу только кряхтение и от этих звуков все переворачивается в душе.

Как оставить своего ребенка?

Это самый страшный день в моей жизни. Страшнее похищения, свадьбы… Страшнее взгляда Яна, когда он во мне разочаровался.

Абсолютно права: так его не найдут.

— Ты одна справишься? Я тебе таблетки оставлю, рекомендации. В столе деньги — бери. Мне с ребенком в больницу нужно. Обследую и оформлю, что я родила.

На следующий день поднялась температура. Я лежала и не хотела вставать. Одна в темном доме, на сердце — кровоточащая рана. Я подыхала.

Подняла меня мысль, которая неожиданна пришла в воспаленное сознание: я могу его вернуть. Моего сына. Могу встать на ноги, вернуть ребенка и утереть нос бывшему и всем уродам, которые испортили мне жизнь. Так уже можно было жить.

Только для этого нужно подняться.

Я нашла лекарства: антибиотики, останавливающие лактацию, Таня все оставила. Забрала деньги. Я оклемалась немного и уехала до того, как они вернулись.

Несколько дней все обдумывала. Мне нужны были деньги, чтобы уехать с ребенком. На Таньку я не злилась: она, увидев младенца, конечно, сильно на меня давила. Но с ребенком я бы погибла точно, а так он в безопасности, и я могу что-то для нас сделать.

Это придало таких сил, о которых я даже не подозревала.

Нашла работу. Поступила учиться, выбрав совсем другое направление. От моего прошлого актрисы тошнило. Я хотела твердо стоять на ногах… Стать такой же непотопляемой, как Ян Горский.

Оставаясь прежней, выйти из ситуации было невозможно.

Иногда Таня присылала фото «племянника», описывая младенческие будни так вдохновенно, как настоящая мать. Рассказы и фото рвали сердце, но я все равно смотрела. Рассматривала детское личико. Первые снимки, когда он сел, встал на ножки, сделал первый шаг. Я понимала, что его нужно забрать как можно скорее, чтобы он не успел привязаться к Тане, как к родной матери.

В запасе оставалось несколько лет.

Вот именно тогда я и прокляла эту тварь. Моего бывшего. Яна Горского. Он вышел сухим из воды.

Будь ты проклят, сволочь.