Бывшие. Первая жена

Через минуту выходит Таня — уже без Марка.

— Ему спать пора. У ребенка режим, — строго сообщает она и кивает, не обращая внимание на мое побелевшее обескураженное лицо. — Пойдем, поговорим.

Заметив нас, домработница выскальзывает из кухни. Только чайник успела поставить, торт уже порезан на тарелке, розы сладко пахнут, напоминая про Романа…

— Слушай, Вера, — грубовато начинает она, наливая чай. — Чего приехала?

Я думала, она будет растеряна в этих обстоятельствах. Но Таня не только не потеряла уверенности в себе, но и организовала быт, построила домработницу, уверена, и до охраны скоро доберется.

— Проведать, как вы.

— У нас все хорошо! Не нужно приезжать, — она ставит чашку янтарного чая, и я натыкаюсь на недобрый взгляд. — Народа и так много, Маркуша нервничает. Извини, но лучше микробы не таскать и малыша не беспокоить.

— Ты беспокоишь племянника! — железным голосом добавляет она. — Как долго мы здесь пробудем?

— Не знаю. Сроков мы не обсуждали.

— Это проблемы твоего мужа?

— Да, мои и бывшего мужа.

— Понятно. Он сюда приедет?

Боится того же, что и я: что Ян увидит и отберет ребенка.

Не узнать эти глаза невозможно…

— Нет.

У него дела, и…

Она слегка добреет и садится напротив.

— Извини, Вера. Но ребенку лучше побыть в спокойствии, стабильности, согласна?

— Без всяких опасностей, без гостей. Это нужно для его здоровья и развития. Потом приходи сколько хочешь.

— Но ты не хочешь, чтобы я приходила, — заканчиваю я, ощущая, как горло сдавливает от обиды.

Она даже не дала его подержать! Ни разу! Я выносила и родила ребенка в муках, которые ей и не снились! А она не дала взять его на руки! Она знает, что я скрываю правду от мужа и пользуется этим. Ей даже меня не жаль!

Внутри трясет и распирает от истерики, но внешне я спокойна.

Только по щеке скатывается слеза и падает в чай.

— Ну ладно, — вдруг говорит она. — Хочешь посмотреть, как он спит?

Догадалась, в чем дело.

Мне разрешат посмотреть, как спит мой сын.

Он спит на спине в новой кроватке, выкрашенной глянцевой голубой краской. Лежит под белым ажурным пледом из кашемира. Все так красиво… Выбирала Таня, но платил за все Ян. Вернее, старший охранник деньгами Яна.

Отгибаю край пледика, чтобы увидеть безмятежное лицо.

Бывший все поймет, когда увидит.

Если бы Марк был в меня — еще может как-то, мы с сестрой отдаленно похожи. Но Марк пошел в отца. Стоит ему лично увидеть ребенка и он сразу все поймет.

— Хватит, — ревниво бурчит Таня.

С сожалением смотрю ей в глаза.

Я сама отдала ребенка. Сама виновата. Но тогда я считала, что поступаю, как лучше. Теперь не уверена, что была права. Нужно было бежать с сыном от них обоих подальше.

— Тебе пора, заразишь чем-нибудь. Сейчас эпидемия ходит.

Она просто хочет, чтобы я ушла. Не претендовала на типа ее ребенка.