1
0Отступаю, чтобы сохранить дистанцию и лопатками упираюсь в стену.
Ян кладет руку мне на лицо — ту самую, без пальца. И хотя все закрыто бинтом, немного неприятно, что он выбрал именно покалеченную.
Словно хочет напомнить, как много за меня отдал.
Наклоняется еще ближе. Ощущаю дыхание на губах, но Ян смотрит в глаза: пристально, как змея перед броском. Блеск в глазах холодный и металлический. Тоже, как у змеи.
— Я тебе верю, — вдруг говорит он, и жадно целует меня.
От шока не успеваю отвернуться. Пальцы жадно впиваются в щеку, не давая этого сделать. Он целует меня, захлебываясь дыханием.
Я, кажется, понимаю, почему он отрезал палец: по сравнению с болью от нашей первой брачной ночи эта боль ничтожна. Ее можно терпеть. Физическая рана поболит и заживет. Душевные ноют всю жизнь, никогда не успокаиваюсь.
Думаю, если бы ему предложили отрезать второй палец в обмен на то, чтобы его больше никто не предал, он бы сделал это.
Ради этого он готов терпеть все.
Ян отрывается от моего безвольного рта, чтобы посмотреть в глаза.
Ничего не сделала, настолько была ошеломлена.
Не поцелуй, а исповедь.
Он бы словами сказал меньше.
Он берет меня за подбородок, с вызовом глядя в глаза.
— Ян! — зовут его из подвала.
Ни слова не говоря, Горский смотрит в глаза еще раз и уходит. Я кутаюсь в ветровку, приходя в себя на прохладном ветру. Мне бы в собственных эмоциях разобраться. Но хотя бы дрожь и шок после неудачного покушения прошли. Клин клином вышибает.
Смотрю вслед Яну, а затем бреду к машинам. До утра немного времени подремать.
Но не могу уснуть.
Вспоминаю вкус губ. Чувства и страсть в поцелуе.
Самой от этого тошно, но наваливается такая тоска по прошлому, что на сердце камень. В поцелуе было то, что мы потеряли после свадьбы. Навсегда. В тот миг не вернуться и заново жизнь не прожить. И так паршиво, когда что-то тебе напоминает об этом.
Если бы он сказал что-то… Или я бы ответила, либо влепила пощечину — ну, хоть как-то отреагировала, тогда бы поцелуй так сильно меня не зацепил…
Ненадолго удается заснуть, а будит меня запах дыма — ароматный и приятный.
Выбираюсь из машины.
Тихонько иду к костру. Там несколько мужчин, Ян, кажется, тоже.
— Начинаем через час. Я поговорю с Северным в последний раз и уезжаю с женой в столицу…
— Переговоры проведу в самолете, если понадобится. Заберите Германа, проследите, чтобы все хорошо прошло. Санитарный вертолет на всякий случай. Если ранен, везите в ближайший крупный госпиталь…
— А ты… Как спалось?
Пожимаю плечами и сажусь у костра на бревнышко.
