Аккадская формула

Когда он отнял платок от лица, как по волшебству у него появились густые черные усы. Еще через минуту появились густые кустистые брови, а за ними и каштановый парик с довольно длинными вьющимися волосами. Удовлетворившись результатом, Маркус вышел, и его не было минут пять, а затем Альфред услышал легкий стук в окно, словно от удара маленького камешка.

Маркус и Альфред сидели у камина и попивали бренди. Иосиф принес небольшие тарелочки с тонко нарезанным лимоном и сыром, и после был отпущен спать. После двух-трех глотков, разлившихся теплом по телу, разговор стал течь медленно и уже без особых формальностей.

– Ну хорошо, – сказал Альфред, как бы соглашаясь, – допустим вы правы, и он был одержим этим дибуком или, как его там… мамлюком – неважно… Никак нельзя было его взять живым?

– Ну, может быть и можно, но мне этот способ неизвестен, – ответил Маркус, невозмутимо глядя на огонь сквозь янтарь бокала.

– Но вы же знали, что он от зеркала погибнет?

– Да, знал, что погибнет, но только если сам решит атаковать. И он должен был знать, к слову. И зеркало – это единственный способ защиты в таком случае. Или, быть может, вы хотели на месте Манфреда видеть меня? И не исключено, кстати, что и себя тоже?

– Что все так серьезно?– спросил Альфред с некоторым сарказмом.

– Серьезнее, чем вы думаете, мой дорогой. Мне тут по ходу пришли в голову несколько идей… В общем, я не уверен, что и бургомистр, и староста умерли в результате атаки черного ветра, как мы прежде полагали. Я не снимаю эту гипотезу, как актуальную, но теперь она не единственная.

– И от чего же тогда? – удивился Альфред.

– Понимаете…– Маркус почесал подбородок.– После всего увиденного, я не исключаю, что где-то рядом есть некто, у кого сейчас в распоряжении целая, так сказать, «армия» одержимых дибуками, мамлюками и прочими исчадьями ада. И этот некто их использует по мере надобности. Не отчаивайтесь, насчет Манфреда. Он бы все равно умер в скорости.

– Почему?– удивился Альфред.

– Ну, потому, что через три-четыре выполненных задания, дух-мамлюк – не знаю, впрочем, как в случае с дибуками – должен быть отпущен на свободу. А когда он выходит из своей «тюрьмы», «тюрьма рушится». Понимаете? Да, в общем-то, и одержимые дибуками тоже долго не живут.

– Это тоже у бен Эзры написано?– оскалился Альфред.

– И у него тоже немножко есть об этом.

– Да? – Альфред полез в карман и, как бы невзначай положил кошелек с цветными нитями.

– Это верно, нельзя забывать об осторожности, – он достал кисет положил его подле кошелька Альфреда. – Но думаю, нам пока можно снизить уровень бдительности, поскольку главный противник, вернее – его главный инструмент, вышел из строя. Не думаю, что наш враг будет в дальнейшем обращаться к той же тактике.