0
0С механикой-то такие фокусы решаются проще, а вот химические составляющие, штука нестабильная… Так что держать патроны надо в зоне действия Конструкта, который нейтрализует скверну Изнанки.
Я несколько минут изучал купол. Во мне горело нетерпение войти в сияющий зал уже сейчас, но такие вещи нельзя делать с дороги. Нужно выспаться. Нужно убедиться, что внутренние источники в порядке. Нужно очистить разум. Потому что ритуал привязки к Конструкту очень ответственный момент.
Настоящий владелец у него может быть только один. Именно с ним созданный искусственный интеллект устанавливает полноценную связь и именно ему служит, до смерти хозяина. После чего его привязывают к следующему повелителю Конструкта. Бо́льшая часть Зодчих всю свою жизнь довольствуются небольшими ролями, которые им выдаёт истинный хозяин Конструкта. Кто-то отвечает за дороги, кто-то за реновации, кто-то за жилые комплексы, но связи с искусственным интеллектом они не имеют.
И это совсем не моя история. Я буду отвечать за всё.
— Сколько одарённых в нашем распоряжении, ваша доблесть? — спросил я витязя.
— Двадцать четыре человека, ваше благородие. Шесть стихийников, шестнадцать умельцев, один биомант и один хрономант, — не удивился вопросу тот. — Почти все адепты. Есть два мастера. И я.
Вот последнее, надо заметить, весьма ценно. Витязь — это высший ранг умельцев, как называли воинов обучающихся магии исключительно для усиления своих навыков боя. Такой солдат не сможет жечь огнём, не станет заговаривать воду и не повелевает воздушными аспектами. Он просто двигается лучше, быстрее, сильнее, потому что его рефлексы и есть магия.
Так что Станислав, если мы сработаемся, будет ценным приобретением. Жаль, конечно, что он здесь не навсегда. Так бы я вложился в него по максимуму. Ладно, в целом гарнизон меня устраивает. Особенно, что у них и одарённых хватает. Потому что на границе с Изнанкой огнестрелом много не навоюешь. Нужны те, кто умеет работать сталью и чарами. Суровый мир и не менее суровые правила.
Я дошёл до западного края холма, завершающегося крутым склоном-обрывом. Да, с этой стороны на него не забраться, отвес метров сто, не меньше. Внизу, где-то в километре от нас, на берегу небольшого озера раскинулась деревенька. Должно быть, это Орхово. Половина моего людского ресурса. Есть ещё Комаровка, но о ней позже.
С места, на котором мы стояли, была видна и Изнанка. Зелёно-чёрные земли за прозрачной преградой. Даже отсюда были заметны рыжие всполохи пограничного барьера между нормальностью и безумием призванных богов.
— Как часто оттуда приходят? — спросил я, любуясь отсветами столкнувшихся потоков.
— Регулярно, — витязь сразу понял, о чём его спрашивают. — Но ничего серьёзного, ваше благородие.
