Зодчий. Книга I

Ну, пусть так и посидит, пока в себя не придёт. А когда придёт, то, надеюсь, я буду достаточно далеко, чтобы не слышать его воплей.

У комендатуры мы были около десяти часов вечера. И нас, разумеется, никто не ждал. Двери оказались закрыты, и на них красовалась табличка с режимом работы. С девяти утра до шести часов вечера. Вот это уже больше похоже на имперскую бюрократию. Такие вот встречи на вокзалах хороши для красивых фильмов о жизни благородных семей. По факту ты приезжаешь на службу из далёкого региона и ещё отстоишь очередь за какой-нибудь закорючкой местного чиновника. Так что нам пришлось переночевать в небольшой придорожной гостинице неподалёку, но в девять утра, мы с Билли снова стояли у входа. И вот сегодня всё шло так, как должно идти. Сначала, очень скучающий военный дотошно проверил мои документы. Билли Дигриаза вообще не пустили в здание, так что барон остался на улице, впрочем, это не самый плохой способ провести приятное летнее утро.

Вторым пунктом оказалась сверка моей дворянской грамоты. Её отдали кому-то из местных одарённых, и, как обычно, с максимально унылым видом. Интереса моя персона не вызывала никакого, хотя пару раз шепоток за спиной раздавался. И из случайно подслушанных фраз мне удалось вычленить: «Тоже в Томашовку» и «третьим трупом будет…»

У меня планы сильно отличались от опасений неизвестных доброжелателей, но переубеждать их нужды не было. Из бюрократического ада я выбрался только к полудню, застав дрыхнущего на скамейке Билли. Американец, сунув свои пожитки под голову, растянулся во весь рост и закрыл лицо шляпой.

Талантливый человек. Спит всегда, в любых обстоятельствах. Повадка опытного бойца. Вообще, барон был совсем не так-то прост, каким хотел казаться. Про хрономантию я ведь отметил не пальцем в небо. Те, у кого открывается довольно редкий Дар управления временем — ведут себя немножечко не так, как большинство людей. Двигаются иначе. Даже если пытаются скрыть свои способности — привычки остаются. Особенно у тех, кто является боевым хрономантом, а не портальщиком.

Дигриаз определённо был из первых. Но пытать его вопросами о прошлом и будущем я не собирался. Сейчас наши дорожки сошлись, и где он решит свернуть — никому не известно.

— Транспорт будет через час, — сказал я барону, заметив, как изменилось его дыхание. Американец совершенно точно проснулся, просто делал вид, что спит. — Ехать до Томашовки три часа, и дороги там не самого лучшего качества. Ещё не поздно отступить, Билли.

— Поздно, май друг, — приподнял шляпу Дигриаз.