3
0– Клим пригубил из стакана ракы и, положив на вилку кусочек бараньего мозга, закусил.
– Зачем вы взялись за отыскание злодея? Ведь есть же полиция, судебные следователи…
– Они посчитали, что никакого убийства не было, а произошёл несчастный случай. Вот мне и пришлось доказывать обратное. К тому же покойный был другом моего отца. – Промокнув губы салфеткой, драгоман продолжил: – А вот в Ставрополе за неделю до моего отъезда отравили скрипача, хотя всё выглядело как заурядное самоубийство.
– Скрипача? То есть музыканта? – удивилась госпожа Бестужева.
– Да-да. Бедняга был первой скрипкой в театральном оркестре.
– Наверное, украли старинный инструмент?
– Скорее напротив. Оставили при нём похищенный ранее у известного ставропольского купца эскиз Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна». Но как раз перед этим сию работу тайно подменили копией.
– Вот это поворот! – покачала головой вдова.
– Но зачем же человека жизни лишать? – широко раскрыв от удивления большие глаза, возмутилась брюнетка.
– То ли чтобы избавиться от подлинного эскиза и прикончить вора, являющегося ещё и свидетелем участия художника в завладении рисунком, то ли второй вариант…
– И какой же? – заинтересовалась старуха.
– Чтобы убедить всех, что эта работа настоящая, хотя на самом деле это всего лишь вторая, мастерски выполненная копия. Ну и сообщника заодно убрать.
– И что же теперь будет?
– Судебный следователь отправил рисунок в Эрмитаж для проведения комиссионной экспертизы. Если выяснится, что это подлинник, то налицо первая озвученная мною гипотеза, а если определят обратное, то вторая. Кстати, я об этом узнаю.
– Купец Папасов обещал известить меня телеграммой в русское консульство в Каире.
– Ой, как интересно и даже немного страшно, – пробуя жаренного на углях паламута, призналась Дарья Андреевна.
После того как и с десертом было покончено, появился хозяин и робко протянул Климу счёт. Ардашев оставил одну золотую лиру, и кабакджи, чуть не подпрыгнув от радости, приложил руку ко лбу, рту, груди и проводил гостей до самого выхода. Вторая лира ушла Георгию и кучеру перед посадкой в шлюпку. Через десять минут утлое турецкое судёнышко пришвартовалось к пароходу, и два турка-амбала помогли княгине и Дарье Андреевне подняться на борт. Клим высыпал в руку каикджи две серебряные монеты и, поднявшись по забортному трапу, оказался на палубе. Ветер попытался сорвать с молодого человека котелок, но потерпел фиаско.
«Рюрик», огибая мыс Сарай-Бурну, вышел в Мраморное море и направился вдоль стамбульского берега. С правой стороны виднелись Семибашенный замок, Макрикей и Сан-Стефано, а слева – залив Изимида и Принцевы острова. Где-то вдали отливали серебром снежные вершины вифинского Олимпа.
