В тени пирамид

– Вы в этом уверены? – недовольно уточнил Славин.

– Тогда я поручаю вам провести химическую экспертизу. Займитесь этим немедленно. Чернила из дома покойного возьмите у господина Ардашева, – он указал на коробку, – а постановление я вынесу сегодня же. Возможно, это позволит нам быстрее выйти на след соучастника кражи рисунка Леонардо да Винчи.

Врач достал из коробки чернильницу и удалился.

– Вы довольны, господа? – закуривая папиросу, спросил следователь.

– А как же смычок, перо и лист бумаги из чужого блокнота? – рассеянно спросил Клим. – Разве нет оснований для возбуждения уголовного дела об убийстве?

Следователь впился в Ардашева глазами и спросил:

– Ответьте мне, уважаемый господин драгоман, на один вопрос: мог ли скрипач, знающий, что умрёт через несколько минут, положить смычок в футляр скрипки не той стороной? А?

– Вы не слышали вопроса? Вам повторить?

– Мог, – тихо вымолвил он.

– А могли ли хозяева дома присвоить тот самый блокнот, из которого музыкант вырвал лист для предсмертной записки, и не сказать вам об этом?

– А новое перо могли прикарманить?

– Вот то-то же! Теперь вам понятно, почему я не имею права возбуждать уголовное дело лишь на основании домыслов, пусть даже весьма логичных?

Клим задумался на секунду и вдруг сам задал вопрос:

– А как же чернила на записке и в чернильнице? От них вам никуда не деться, потому что протокол допроса домовладельцев, сдававших комнату покойному, вы составляли, макая то самое старое перо в чернильницу, которую только что отдали врачу Журавлёву. Теперь уже вам не удастся постановкой неверных вопросов свести на нет моё исследование в ходе химической экспертизы либо случайно эту чернильницу потерять. А после того как врач подтвердит, что чернила в записке и в треснутой чернильнице разные, вам волей-неволей придётся вынести постановление о второй экспертизе для определения пера, которым было написано последнее послание. Но и это ещё не всё! У хозяев дома сохранилось долговое обязательство Несчастливцева. Вам придётся изъять его и в почерковедческую экспертизу включить второй вопрос: написан ли текст долговой расписки и предсмертного послания одним человеком или разными? И вот тогда, если моё предположение будет подтверждено заключением эксперта, появится косвенное доказательство присутствия в комнате Несчастливцева, перед самой его кончиной, неизвестного лица. Кто был этот человек? Для какой цели он пришёл к музыканту поздно вечером? И связан ли его визит со смертью скрипача и обнаружением рисунка Леонардо да Винчи? Согласитесь, эти вопросы не удастся игнорировать и дело о краже придётся расследовать и дальше.

– Вы ошибаетесь, господин Ардашев.