Ритуал последней брачной ночи

Еще минуту накидываем на выход из шокового состояния (дольше он у закаленной советской действительностью Веры Константиновны вряд ли продлится), еще минуту — на набор магических цифр «02»… Потом она сообразит, что к чему, бросится вниз и…

Я должна убраться до того, как Вера Константиновна вспомнит о моем существовании.

Коротко кивнув бабе Любе, я прорвалась на улицу и сразу же тормознула битый «жигуленок». Черт возьми, второй раз за сегодняшний день мне приходится уносить ноги.

«Жигуленок» выбросил меня у станции метро «Площадь Мужества», прозванной нашей со Стасом общей подругой Кайе «Площадью мужеложства».

Теперь в подземку — и до «Академической». Домой. Мне нужно время, чтобы во всем разобраться и решить, что же мне делать дальше.

Остаток пути я самым банальным образом проплакала, я с трудом подавляла в себе желание не упасть на пол вагона и не забиться в падучей. Два раза меня пробовали утешить пенсионерки, четыре — молодые люди самых разных калибров и расцветок. Они же предлагали мне: адмиралтейское бочковое, токайское коллекционное, прокатиться на лодке в ЦПКиО, переспать, посетить гей-клуб и сауну.

Еще вчера (о, господи, только вчера!) я рассмотрела бы эти предложения в порядке поступления. Но сегодня… Сегодня я даже не знала, где меня застанет огрызок белой ночи…

Никакого патруля у моего подъезда не было, да и снайперов на крыше тоже. Я взлетела к себе на шестой этаж и сразу же включила телевизор. Через полчаса должны начаться местные новости. Наверняка убийство Олева Киви попадет в них (бедная я, бедная!). А пока нужно прекратить истерику, попытаться взять себя в руки и спокойно обдумать ситуацию.

Вчера вечером в ресторане «Европа» при большом стечении народа одна никому не известная женщина подсняла одного очень известного мужчину.

Свидетелями в этом случае могут выступить:

1. Метрдотель, физиономию которого я не смогла бы вспомнить и под дулом пистолета.

2. Криминальный репортер Сергей Синенко.

Потом — гостиница с другим набором очевидцев.

1. Портье, физиономию которого я не смогла бы вспомнить и под дулом пистолета.

2. Стриженый секьюрити, просекший мою специальность по непроизвольным движениям задницы.

3. Недотепа-официант с сервировочным столиком.

4. Снова Калью, назойливый, как представитель секты «Свидетели Иеговы».

5. Два утренних охранника.

Итого девять. Девять человек популярно объяснят следственным органам, что, получив на руки живого Олева Киви, я за довольно непродолжительный срок сделала из него мертвеца. А следственные органы, в свою очередь, быстро выяснят род моих занятий. И назначат мне общественного адвоката из числа скрытых садомазрхистов… Ну почему, черт возьми, все представители этой уважаемой профессии кажутся мне садомазохистами?!.