0
0— У меня есть вещичка, которая может открыть любую дверь…
Подойдя к двери, я набрала в легкие воздуха и на мгновение задумалась: все последующее будет зависеть от того, кто откроет мне дверь. Есть несколько вполне безопасных вариантов — сослаться на перстень, сослаться на покойного Олева, сослаться на здравствующего Филиппа, сослаться на газету «Петербургская Аномалия».
Последний вариант вообще универсален.
Эта мысль настолько успокоила меня, что без всяких колебаний я нажала на кнопку звонка. А потом еще раз и еще.
Никакого ответа не последовало.
Это было так несправедливо, что я даже затрясла головой.
— Ну как? — поинтересовался Рейно с лестницы.
— Вы же видите… Никак. Никого нет дома. Он поднялся ко мне и посмотрел на часы.
— Двадцать два сорок четыре. В принципе, в это время кто-то обязательно должен быть дома.
— Вы судите по эстонским образцово-показательным мужьям?..
— Что будем делать? — — Рейно постарался пропустить мое замечание мимо ушей:
— Давайте вернемся в «ПГЕБК», — предложила я — именно так выглядела отсюда наполовину не горящая вывеска — «П… Г… Е Б… К».
Но Рейно явно не хотелось возвращаться в это затрапезное заведение.
— Не знаю, не знаю… Зажжется ли он вообще, вот вопрос.
— Вы хотите сказать…
— Сейчас лето, возможно, жильцы уехали в отпуск… Все нормальные люди уезжают летом в отпуск.
Такая простая и естественная мысль даже не приходила мне в голову. А когда Рейно высказал ее, я впала чуть ли не в неистовство. Приехать сюда из Питера, чтобы просто выпить трухлявого ячменя на спирту в каком-то гадючнике и поцеловать замок чужой двери, — в этом была чудовищная несправедливость! Я уставилась на Рейно и требовательно сказала:
— Придумайте что-нибудь, Рейно! Я же вам деньги плачу!.
— Что же я могу придумать?
— Эх, вы! Ладно, идемте… Имеет смысл позвонить соседям. Наверняка им что-нибудь известно об обитателях.
— И что вы им скажете?
— Задам простейшие вопросы, господи! Что, где, когда приедут…
— А если они все-таки в городе?
— Тем лучше. Значит, мы останемся и будем ждать их до победного конца.
Я снова увлекла Рейно к подъезду. И чем ближе мы подходили к нему, тем большую прыть проявлял мой спутник: он отделился от меня, взбежал по лестнице и принялся обшаривать дерматин. Я уже намеревалась сунуться в соседнюю с восьмой квартирой дверь, когда… услышала, как легонько скрипит ключ в замке…
Нет, куррат, это был не ключ. Во всяком случае, не родной ключ.
Рейно, склонившийся над дверным замком, чем-то орудовал в нем. От изумления у меня отвисла челюсть.
