0
0Теперь я сидела спиной к окну и была почти недосягаемой для бесстрастного, мерцающего света белой ночи.
А о другом свете не могло быть и речи: Олев Киви не очень-то жаждал видеть мое лицо.
Несколько минут мы просидели в полном молчании.
— Итак? — подхлестнула я притихшего эстонца. — Вы наконец объясните мне, что происходит?
— Боюсь, что у меня не получится сразу… Я… Я не так хорошо говорю по-русски…
Бог с тобой, золотая рыбка, все вы прекрасно знаете Русский и без запинки лопочете на нем, когда вам это выгодно.
— У вас карие глаза, правда?
Контактные линзы, так будет точнее.
— Это имеет какое-то значение?
Давай, Олев, давай! Чем быстрее ты надудишь мне в уши историю своей жены, тем лучше: мы вместе погрустим о ее трагической судьбе и спокойно перейдем к постельным развлечениям.
— У моей жены тоже были карие глаза, — решился наконец Олев. — И она тоже была русской.
— Почему «была»? — Я подняла брови. — Она вас оставила?
— Оставила. О, да. Оставила — это очень точное слово… Она умерла.
Я уже хотела было посочувствовать вдовду-бедолаге, когда в дверь тихонько постучали.
— Войдите! — Киви облегченно вздохнул: он явно обрадовался тому, что разговор о жене откладывается. Хотя бы на несколько минут.
Дверь почтительно приоткрылась, и в комнату вполз гостиничный бой, кативший перед собой столик с причиндалами для романтического ужина. Ничем не примечательная личность с порочными черными кудрями. Лицо боя тоже не вызывало никакого доверия: бегающие глазки, пористая кожа и выдающийся вперед подбородок. Начинающий трансвестит, сразу же определила я: наверняка тратит половину зарплаты на нижнее дамское белье и ходит в нем по дому, время от времени впадая в изнурительный онанизм.
Бой подхватил бутылку с шампанским и вопросительно посмотрел на Олева.
— Не сейчас, — осадил его эстонец. — Потом. Я сам открою.
Бой разочарованно вздохнул и переступил с ноги на ногу в ожидании чаевых. Но Киви не спешил обрадовать его побочным заработком: вот она, знаменитая эстонская бережливость, вступающая в противоречие с законами гостиничного жанра.
Еще раз вздохнув, бой попятился к двери. Мы снова остались одни.
— Вы хотели рассказать… — снова приступила к допросу я.
— Чем вы занимаетесь, Варя?
Я назвала бы свой собственный род деятельности несколько м-м… однобоким, но те возможности, которые он предоставлял!.. Измочаленные постоянной борьбой с конкурентами бизнесмены (основной контингент таллинского периода) не всегда были хорошими любовниками, но всегда не прочь поговорить. Так что я имела довольно сносное представление о: а) цветных металлах; б) операциях на фондовых биржах; в) циклах алюминиевого производства; г) утилизации ядерных отходов.
