0
0Через 15 минут поездки сын смотрит на телефон и восклицает:
-О! Сеть появилась! И столько сообщений!
Я смотрю в окно на пролетающие деревья и дома, Айдарик роется в телефоне, который неустанно пищит, уведомляя о новых сообщениях.
-Маааам, - зовет сын, - а что такое бл*дун?
Азамат резко ударяет по тормозам, и нас с Айдаром сначала отбрасывает назад, а потом вперед. Я инстинктивно протягиваю руку и хватаю сына за футболку, чтобы он не ударился. Другой рукой держу ручку двери.
-Что ты сказал? - ошарашенно смотрю на сыночка.
-Я зашел в группу нашего класса и моя одноклассница написала, что слышала, как ее мама сказала папе: “Папа Айдара бл*дун”. Что это значит?
-Айдар, выключи телефон! - требует муж и резко перестраивается.
-Айдар, послушай папу! - прошу я.
Азамат быстро припарковывается вдоль обочины и поворачивается к нам.
-Айлар! Дай мне телефон! - вопит снова.
Но сын отрицательно качает головой, смотрит на смартфон и нажимает на кнопку. На весь салон мы слышим голос журналиста из того самого сюжета, в котором показали Айдара:
-Мама! Что это? - подбородок Айдара дрожит, в любимых глазках блестят слезы. Кто сказал, что мальчикам нельзя плакать? Кто придумал эту чушь? И неужели можно заставить не рыдать ребенка, который только что узнал о предательстве самого родного человека?
-Айдар, малыш. Это…- остервенело кусаю губы от бессилия и обиды. - Дай мне телефон, пожалуйста, - протягиваю я руку.
-Нет! Папа! - он переключается на отца и смотрит на него злым волчонком. - Ты нас бросаешь? Меня и маму?
- Айдар! Где ты это нашел? - только и смог выговорить муж, за что хочется дать ему чем-то тяжелым по голове. Серьезно? Мир твоего сына рушится, а ему интересно, где он это нашел. Хотя и мне тоже любопытно, ведь этот дурацкий сюжет ото всюду удалили. Но как говорится, интернет ничего не забывает.
-Это выложили в группе одноклассников. Они все смеются надо мной. И обзывают “бл*дуном”, как тебя!
- Отдай телефон! - кричит Азамат и выхватывает из рук сына мобильный. Видимо, ему хочется выплеснуть свою злость, поэтому телефон летит сначала на пассажирское сидение, но отскакивает и глухо падает на коврик.
Айдар плачет, а я силой прижимаю его к себе и крепко-крепко обнимаю. Невыносимо находиться в этой чертовой машине, где сам воздух пропитан изменой, ложью и…о боже…ее запахом. Я, наконец-то поняла страшную правду: муж возил любовницу на нашей машине. Она сидела рядом с ним и он, скорее всего, сжимал ее руку в дороге, как когда-то мою. От мысли, что эти двое сумасшедших целовались, обнимались, а может, и трахались в салоне, где сидим сейчас мы с сыном, стало тошно до желания вырвать всю ту дрянь под названием “вранье”, которой он кормил нас столько месяцев.
-Нам лучше поехать самим, - голос спокойный, а взгляд убийственный. Я готова резать без ножа.
