Проклятый Лекарь. Том 2

Но что действительно привлекало внимание — это не её внешность, а аура абсолютной, ледяной компетентности.

— Что вы делаете с моей пациенткой? — её голос был холодным, как сталь скальпеля. Она сразу обозначила границы и право собственности.

— Навещаю, — спокойно ответил я, закрывая карту. — Я лечил Елизавету Андреевну ранее, поэтому просто интересуюсь её состоянием.

— Теперь я её лечащий врач. И я сама разберусь в её состоянии.

— Доктор Серебрякова Маргарита Владимировна, — тут же встряла Золотова, — но доктор Пирогов такой внимательный! Он единственный, кто…

— Елизавета Андреевна, — мягко, но твёрдо прервала её Серебрякова, даже не повернув головы. — Слишком много врачей только запутает картину лечения и помешает поставить верный диагноз. Доктор Пирогов, прошу вас покинуть палату.

Интересно. Очень интересно.

Молодая, но с характером. Не боится ставить на место ни меня, ни влиятельную пациентку. Я активировал зрение. Потоки Живы вокруг неё текли ровным, сильным, уверенным потоком.

Признак компетентного врача, который искренне хочет помочь пациенту, а не просто отработать смену. Она не была пустышкой вроде Волкова. Она была игроком.

— Конечно, коллега, — я направился к двери, но у самого порога обернулся. — Чисто профессиональный совет, если позволите. Учитывая полиморфность симптоматики, стоит проверить ей уровень тиреотропного гормона. Иногда проблемы с щитовидной железой могут давать очень причудливую картину.

Она молча кивнула, но я увидел, как в её глазах за строгими очками мелькнул не просто интерес. Там было уважение равного к равному.

Я мог бы просто уйти. Но это было бы слишком просто. Нужно было оставить ей подарок. Намёк, который покажет ей мой уровень.

Для любого другого врача это был бы обычный совет проверить гормоны. Но она была умной. Она поняла истинный посыл.

Я не говорил о щитовидке. Я говорил о психосоматике.

«Проверьте ТТГ» на нашем профессиональном языке означало: «Пациентка симулирует, ищите психологическую причину, но сделайте это так, чтобы она не догадалась, проведя сначала все необходимые физические тесты, чтобы исключить органику и завоевать её доверие».

Я не просто дал ей диагноз. Я предложил ей сыграть в одну игру.

Она не просто поняла намёк. Она приняла вызов.

Так, что у нас дальше? Ливентали, а дальше можно было приступить к работе над Сосудом.

Войдя в палату, я увидел картину, сошедшую с полотен старых мастеров — «Возвращение блудной дочери». Приглушённый свет, граф, тихо читающий вслух какой-то роман, и Аглая, сидящая у кровати и держащая отца за руку.

Я активировал зрение. Картина была впечатляющей.

Потоки Живы между ними двумя сплетались в единую, сияющую сеть.