Проклятый Лекарь. Том 2

А что будет потом — уже не будет меня касаться.

— Можете идти, — сказал я, отпирая тяжёлые кандалы ключом, который Костомар бесшумно снял с пояса одного из охранников. — Охрана нейтрализована. У вас есть десять минут до того, как они начнут приходить в себя.

На самом деле проспят они долго, но мне хотелось разобраться с Алексеем как можно скорее.

— Спасибо, док, — он с трудом поднялся, опираясь о стену. Его взгляд был серьёзным, в нём не было бандитской спеси. — Ты спас меня. Не раз. Я этого не забуду. Я в долгу.

И в этот момент меня накрыла волна.

Это была не та тёплая, мягкая благодарность, которую я получал от пациентов в клинике. Это была иная Жива — резкая, концентрированная, как глоток чистого спирта.

Благодарность воина, вытащенного из плена. Благодарность лидера, которому вернули свободу и шанс на месть. Она была смешана с уважением, с признанием моей силы и хитрости.

Поток был мощным, почти ошеломляющим. Тридцать процентов. Сосуд внутри меня довольно загудел, впитывая эту концентрированную энергию. Долг, который копился с той самой первой перестрелки, был уплачен. С лихвой.

Восемьдесят пять процентов внутри!

— Мы в расчёте, — отрезал я, убирая инструменты. Я получил свою плату сполна. — Идите.

Он кивнул и, не говоря больше ни слова, исчез в темноте коридора. С этим должником было покончено.

Мы с Костомаром вернулись домой уже под покровом ночи.

Я отправил его на «пост» — замереть в углу комнаты в позе анатомического пособия, а сам выделил себе ровно три часа на восстановление. Сон для меня был не отдыхом, а функцией, такой же, как дыхание.

Я лёг на кровать и волевым усилием отключил сознание, погрузившись в глубокий, лишённый сновидений мрак.

А проснулся за минуту до того, как должен был зазвонить будильник. Рассвет только-только начал полосовать свинцовое небо над Москвой, когда я вошёл в комнату Аглаи. Город ещё спал, но для нас время мирного сна закончилось.

Я осторожно потряс её за плечо.

— Вставайте. Мы уезжаем.

— Что? Куда? — она села на кровати, протирая глаза. Сонная, растрёпанная, она выглядела как ребёнок. — Что происходит?

— Потом объясню. Одевайтесь, быстро, — мой голос был твёрдым, не допускающим возражений. Времени на сантименты не было.

Костомар, одетый для выхода в «свет» в мой самый большой свитер и старый плащ, уже стоял у двери с двумя наспех собранными сумками в костлявых руках. Он был готов.

Стук в дверь прозвучал как удар молота по наковальне. Резкий, требовательный, злой. Это я тоже предвидел.

Аглая замерла, и её лицо в одно мгновение стало белым, как больничная простыня. Костомар бесшумно встал между нами и дверью, его силуэт в полумраке прихожей выглядел угрожающе.