1
0Волков развернулся и вышел, оставив нас в оглушённой, звенящей тишине.
— Пётр Александрович, — Варя медленно повернулась к Сомову. — Это шутка?
Заведующий развёл руками, избегая моего взгляда. Он выглядел подавленным и бессильным.
— Приказ сверху. Морозов лично распорядился. Я пытался возражать, но… мои руки связаны.
По дороге домой, в гудящем вагоне метро я обдумывал ситуацию с Волковым. Внешний мир со своими мелькающими огнями станций и уставшими лицами был лишь фоном для слаженной работы мысли.
Я прокручивал в голове эту примитивную, но на удивление эффективную комбинацию. Вернуть Волкова на рабочее место и поставить ко мне в пару.
Как Морозов это сделал? Сколько законов обошел и связей задействовал? Не сомневаюсь, что много.
Главная медсестра, которая лично подтвердила недостачу промедола и чьи показания были основой обвинения, внезапно «нашла» ошибку в учётных журналах? Я скорее поверю в то, что ей выписали нехилую премию за молчание.
Пациенты, которым Волков выписывал наркотики, «вспомнили», что действительно получали обезболивающие? Не может быть массовой потери памяти у всех. Скорее, кто-то доставил нужные воспоминания в мозг путём вручения денежных средств.
В отличие от моего прошлого мира, здесь большую часть проблем можно было решить деньгами. Еще одна причина, почему я не пошел лечить бездомных ради своего выживания. Архилич Тёмных Земель не может жить в нищете, перебираясь с хлеба на воду.
Документы, которые я в тот день видел своими глазами, бесследно «потерялись» из архива. Записи с камер наблюдения в коридоре «случайно» оказались стёрты. Как и не нашлось некоторых назначений Волкова в карточках пациентов, которые мы с Сомовым видели раньше.
Волков не просто вышел сухим из воды — он вышел абсолютно чистым, с безупречным алиби в виде «курсов повышения квалификации по редким токсинам». Никаких доказательств на Егора не осталось. Совсем.
Это означало две вещи. Во-первых, у Морозова есть на меня конкретные, далеко идущие планы. Он не просто хочет мне навредить — он хочет меня контролировать. Волков — это не просто заноза в заднице. Это поводок, который Морозов накинул мне на шею, надеясь дёргать в нужный момент.
Во-вторых, сделав это, он перешёл от административных интриг к прямому, открытому противостоянию. Рано или поздно я найду способ заставить его заплатить за эту наглость.
Я вскрою его грязные дела, препарирую его интриги и выставлю на всеобщее обозрение как редкий патологический препарат. Но это будет потом. Сегодня у меня были другие дела.
Дома меня встретила встревоженная Аглая.
Я вошёл в квартиру, ожидая привычной тишины и вкусного запаха ужина, но наткнулся на стену паники.
