Проклятый Лекарь. Том 2

Затем его плечи обмякли. Рука, державшая вилку, дрогнула и медленно, очень медленно начала опускаться. Пальцы разжались.

Вилка выпала из ослабевшей руки и с жалким звоном ударилась о кафельный пол.

Медсестра сдавленно всхлипнула и, отшатнувшись, бросилась к двери, где её тут же подхватили коллеги. В тот же миг в палату ворвалась охрана, готовая скрутить пациента.

— Не трогайте его! — строго сказал я. Мой голос прозвучал как удар хлыста, и охранники замерли на полпути. — Он болен, а не опасен. Лимбический энцефалит. Аутоиммунное поражение мозга.

Я говорил это громко, для всех.

— Введите десять миллиграммов диазепама внутримышечно. Это вернет ему разум, — распорядился я.

Они смотрели на меня — Сомов, охрана, врачи в коридоре — как на заклинателя, который только что голыми руками усмирил демона. Они видели чудо. Я же видел лишь результат точной диагностики и правильной психологии.

Диагноз поставлен. Пациент стабилизирован. А самое главное — теперь он был мой. И его благодарность, очищенная от безумия, будет восхитительно сильной.

Это будет достойная плата за такой интересный случай.

Пока медсёстры, пришедшие в себя, уводили плачущую девушку и вводили графу Акропольскому диазепам для купирования острого психомоторного возбуждения, я повернулся к Сомову.

Он стоял в дверях с выражением полного, абсолютного шока на лице, пытаясь переварить сцену укрощения безумия, которую только что наблюдал. Его мозг, привыкший к протоколам и стандартам, не мог обработать эту аномалию.

Придётся объяснить ему на пальцах.

— Это лимбический энцефалит, — сказал я, мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. — Аутоиммунное поражение мозга. Срочно нужна люмбальная пункция.

— Что? — Сомов всё ещё не мог прийти в себя.

Он смотрел на меня пустыми глазами.

— Люмбальная пункция! — повторил я громче, чеканя каждое слово. — Мне нужен его ликвор, Пётр Александрович. Я почти уверен, что мы найдём там лимфоцитарный плеоцитоз. Это будет первым объективным подтверждением воспалительного процесса в центральной нервной системе. И немедленно отправляйте кровь и ликвор в столичную Императорскую лабораторию.

— Зачем? — Сомов наконец включился в процесс, пытаясь успеть за ходом моей мысли.

— На анализ антител к нейрональным антигенам, — я уже достал планшет и начал быстро вносить назначения, бросая в него шквал терминов, чтобы окончательно утвердить своё интеллектуальное доминирование. — К NMDA-рецепторам, к VGKC-комплексу, GAD-антителам. Мы должны знать точное имя врага, чтобы спланировать долгосрочную терапию. И немедленно начинайте пульс-терапию высокими дозами кортикостероидов. Метилпреднизолон. Один грамм. Внутривенно. Капельно. Сейчас же.