Проклятый Лекарь. Том 2

Это означало одно из двух: либо предыдущие радиологи — слепые идиоты, которые пропустили опухоль или зону ишемии, либо проблема не в «железе». Проблема в «программном обеспечении».

— Сделаем повторно, — решил я. — Магнитно-резонансную томографию, с контрастом. Это более точное исследование. И полный спектр анализов крови. Включая токсикологию.

— Вы думаете… меня отравили? — Акропольский попытался усмехнуться, но получилось жалко и испуганно.

— Я думаю, что нужно исключить все возможные варианты, — дипломатично ответил я, не давая ему никакой определённости. — Пока я не увижу результаты всех исследований, не буду ничего утверждать.

Мы вышли из палаты, оставив семью в гнетущем, тревожном ожидании.

— Что думаете? — спросил Сомов, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Пока рано говорить, — уклончиво ответил я. — Но картина крайне нетипичная. Посмотрим, что покажут анализы и наша МРТ.

А пока пусть помаринуется.

Столовая встретила меня непривычной тишиной.

Обычный обеденный гул разговоров и звон приборов стих так, словно кто-то выкрутил ручку громкости на ноль. Десятки глаз проследили мой путь к раздаче.

Атмосфера была как в дешёвом вестерне, когда в салун входит чужак, и руки всех завсегдатаев медленно опускаются к кобурам.

Я быстро осмотрел помещение и тут же нашёл источник аномалии.

В углу, в центре своей обычной свиты подхалимов, восседал Михаил Волконский. На его лице была такая самодовольная, торжествующая усмешка, что всё сразу стало ясно.

Ах ты ж… Вернулся-таки.

Видимо, папины деньги и связи оказались сильнее обещаний профессора Решетова его уничтожить.

В этом мире хорошая репутация стоит гораздо дешевле хорошего адвоката. И, судя по всему, наш аристократ не терял времени даром.

Проходя мимо его столика, я услышал ехидное:

— Вот и наше светило медицины! Не устал светить? Уже солнце заслоняешь.

Он рассмеялся. Мне это очень не понравилось. Особенно то, что многие подхватили его смех.

Я чуть замедлил шаг и бросил небрежно, но достаточно громко, чтобы слышали все вокруг:

— Волконский, как там запах поражения? Успел его выветрить или ждёшь прохладную погоду?

Его лицо моментально покраснело.

— Зато я не шастаю по моргам, — выплюнул он, пытаясь перехватить инициативу.

— Верно, — кивнул я с самой любезной улыбкой. — Ты предпочитаешь кромсать живых. Ещё немного, и твои блестящие диагнозы вроде сепсиса при аддисоническом кризе отправят в морг больше людей, чем чума. Так что в каком-то смысле мы коллеги.

За соседними столиками отчётливо хихикнули.

Волконский побагровел окончательно, открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Я уже прошёл дальше, не удостоив его большим вниманием. Первый раунд был за мной.

Взяв поднос с едой, я сел за свободный столик в дальнем углу.