1
0Что-то пойдёт не так — открываем огонь на поражение. Вы тоже можете попасть!
Я вышел за кованые ворота больницы, медленно приближаясь к замершим, как хищники, джипам. Дверца центральной машины открылась, и из неё появился Алексей Ветров собственной персоной.
Дорогой кашемировый костюм, идеально начищенные ботинки, уверенная походка хозяина жизни и холодный, сфокусированный взгляд профессионального хищника.
Он совсем не выглядел так, как в нашу последнюю встречу. Подготовился.
Увидев меня, он удивлённо вскинул брови. В его глазах на мгновение я увидел не главаря банды, а простого парня.
— Док? Святослав? Ты здесь работаешь? — в его голосе послышалось искреннее, почти мальчишеское изумление. — Вот это поворот! А я-то думал, ты только с псовскими ранеными в подвалах возишься.
— Алексей, — я намеренно обратился к нему официально, меняя тон разговора с панибратского на деловой. — Давай отойдём от ворот. Поговорим спокойно.
— О чем тут говорить? — его тон мгновенно стал жёстче. — Твоя больница, как я погляжу, прячет мою невесту. Верни мне Аглаю, и я уеду. Никому не нужны проблемы.
— Аглая действительно здесь, — подтвердил я. — Но она не прячется. Её отец умирает.
Я выложил на стол первую, самую слабую карту — сочувствие. Проверяя, есть ли у него хоть капля эмпатии.
— И что? — Ветров пожал плечами. — Мне какое дело до старого хрыча?
Карта бита. Он немедленно отбил ход, показывая, что эмоции на него не действуют.
— Граф Ливенталь, — я начал выкладывать на стол титулы, как тяжёлые золотые монеты. Каждое слово было гирей, которая должна была перевесить его бандитскую спесь. — Полковник в отставке, герой Туркестанской кампании. Потомственный аристократ с безупречной репутацией. Человек, чье слово имеет вес при дворе, — я выдерживал паузу после каждого факта, наблюдая, как меняется лицо Ветрова. — Послезавтра ему предстоит операция на мозге. Шансы — пятьдесят на пятьдесят.
— Ну и? — он всё ещё держался, пытаясь показать, что ему плевать на статусы. Но в его голосе уже появилась лёгкая неуверенность.
— Если вы заберёте Аглаю сейчас, граф умрёт ещё до операции. От стресса. Сердце просто не выдержит. Я видел его анализы — малейшее эмоциональное потрясение будет для него фатальным.
— Повторяю вопрос, док, — его голос стал ледяным, но я видел, что это уже блеф. Он понял угрозу, но его гордость не позволяла ему отступить. — Какое мне до этого дело?
Время для главного аргумента. Я посмотрел на него спокойно, почти с сочувствием, как смотрят на игрока, который вот-вот проиграет партию, но ещё не осознаёт этого.
— Вы хотите жениться на дочери мёртвого банкрота? — мой голос был тихим, деловым, как будто мы обсуждали слияние двух компаний. — Потому что именно ею Аглая станет на следующий день после смерти отца.
