10
0И остановить его атаку нет никакой возможности. Хотя… Я поерзала попкой, безошибочно потершись о член, еще спрятанный за тканью брюк. Атака оказалась успешной, потому что хищник подо мной дернулся. Но, увы, у нее был и «побочный эффект» — ерзая, я сильнее насадилась на пальцы внутри меня, и что еще хуже — сильнее потерлась клитором о большой палец.
Я повторила маневр, надеясь забрать инициативу в этой схватке у Яна. Но взаимная атака снова «захлебнулась». В этот раз застонали оба. Меня сильнее прижали к паху и пальцы между моих ног стали гладить еще настойчивее. Одна лишь мысль о том, как это выглядит со стороны, заставляла все сладко сжиматься внутри.
Плохо, это очень плохо. Буквально чувствую, как ускользает контроль над телом. Я уже не успеваю останавливать хриплые стоны, рвущиеся из горла. Чувствую, как становлюсь мокрее, как возбуждаюсь сильнее. А хищник, в чьих лапах я сейчас, довольно порыкивает и шумно дышит жарким дыханием куда-то мне в затылок. Надеюсь, и он теряет сейчас контроль над собой.
Пытаюсь сконцентрироваться на отстраненных вещах и даже неприятных мыслях, но чувствую, как меня неумолимо тащит к оргазму. Этот гад точно знает, что делает и как не оставить мне ни единого шанса на сопротивление.
Нет, я не должна получать удовольствие с ним. Я его ненавижу за то, к чему он принуждает меня. Ненавижу! Но как же хорошо в его руках! Нику никогда не удавалось так возбудить меня только пальцами. Нет! Что за мысли!
Ян неожиданно убирает руку из моих трусиков и сталкивает со своих ног. Я растерялась буквально на долю секунды и чуть не рухнула на пол. Но этого оказывается достаточно, чтобы он подхватил меня на руки, поставил на кровать на колени и прижал головой и грудью к простыням. Последняя деталь одежды, кружевные трусики, моментально были сдернуты с меня.
Хищник отступает на шаг назад. Он не торопится. Любуется своей пойманной жертвой. А я не имею право возразить. Стою перед ним, на четвереньках, с раздвинутыми ногами, полностью открытая. И нервно подрагиваю. От того, что возбуждение уже гуляет по моей крови. От того, что меня сейчас в наглую рассматривают. И от того, что представляю, как я выгляжу сейчас со стороны.
Шуршание одежды подсказывает мне, что мужчина теперь тоже обнажен. Теплая рука, погладившая мои ягодицы, заставляет сильно вздрогнуть и даже всхлипнуть. Чужое прикосновение по ставшей чувствительной коже вызывает очередной прилив возбуждения. Неправильного, ненужного, такого непрошенного и … сладкого.
— Тихо, девочка, — слышу я охрипший от возбуждения голос. — Я не сделаю тебе больно.
Пальцы мужчины погладили чувствительные, уже влажные складочки. Я дернулась вперед, непроизвольно пытаясь уйти от чужих мне пальцев, но меня придержали за бедра.
