Операция «Тайфун»

Противник явно не ожидал атаки с тыла, поэтому экипажи успели перезарядиться и еще сжечь пару танков. Остальные развернулись в сторону главной опасности и принялись маневрировать, прикрываясь складками местности и остовами уже сгоревших танков, имея целью выйти во фланг и тыл советским ИСам, не прекращая при этом их обстрел, о чем говорили взрывы динамической защиты и удары снарядов по слишком толстой для них броне. И все же они добились успеха.

Танк Ремизова неожиданно дернулся влево и остановился.

– Гусеница! Левую гусеницу перебили! – проорал механик.

Ремизов, припав к ТПК, постарался оглядеться и выявить наиболее опасное направление для теперь уже неподвижной машины. Осматриваясь, заметил, что командир второго танка, следовавшего уступом влево, принял грамотное решение – занял позицию слева от его танка, в небольшой промоине, скрыв тем самым ходовую часть. С этой позиции он прикрывал левый фланг поврежденной машины комбрига. На данный момент наибольшая опасность исходила от двух танков, вышедших в правый борт ИСа.

Орудие было заряжено, но башня только разворачивалась в направлении опасности.

– Не должен он пробить борт! – прижавшись к прицелу, высказался командир орудия.

– Дистанция пистолетная. Если попадет между катков – может пробить, – ответил ему Ремизов, держа в визире немецкий танк и ожидая, когда на цель развернется башня.

Немец, понимая, что имеет запас по времени, остановившись, тщательно выцеливал наиболее уязвимое, по его мнению, место. Орудие еще не развернулось, когда немецкий танк вздрогнул от попадания снаряда, а через секунды взорвался от детонации боезапаса.

– Кто его так? – воскликнул наводчик, когда секунды спустя орудие, наконец, повернулось на цель.

– Не отвлекайся, там еще один! – ответил комбриг, удерживая в поле зрения смотрового прибора второй танк, заходящий в корму ИС-3. И добавил: – После боя, если выживет он и мы, напою коньяком из своей фляжки.

Немец шустро огибал неподвижный ИС. И неожиданно в кормовом листе его корпуса Ремизов увидел еле заметную вспышку. После которой танк клюнул орудием и остановился.

– Давай, давай! – голосом он подгонял поворачивающуюся башню.

– Есть! Выстрел! – облегченно отозвался командир орудия. И тут же нажал на спуск.

– Gott mit uns! Как они заказывали! Пусть пообщаются с Богом, – подвел итог Ремизов и тут же крутанул смотровой прибор по кругу, осматриваясь. Пока их экипаж устранял опасность с правого фланга, ситуация на поле боя изменилась кардинально. Как только внимание немецких танкистов переключилось на ИСы, советская оборона, вроде бы уже подавленная, вновь ожила.