Операция «Тайфун»

– М-да… А знаешь, это хорошо! Не знаю, сколько они сюда стянут войск и сумеем ли мы их перемолоть, но, во-первых, главную задачу мы выполнили. Через несколько дней Пятьдесят четвертая и Пятьдесят пятая армии добьют не успевших уйти из котла немцев, и с Ленинграда будет снята блокада. Во второй раз окружить город им не удастся. Во-вторых, похоже, немецкое генеральное наступление на Волгу и Кавказ в этом году не состоится. Мне кажется, совсем неплохой эффект от действий двух армий.

– Ну, не преувеличивай! Воевали все, и ты это знаешь.

– Знаю! А также знаю, что ни за что они бы не смогли сделать, то, что сделали Первая Гвардейская и Шестнадцатая.

Кстати, дадут ли моей армии «Гвардию» после этой операции, как считаешь?

– Я, как нормальный военный, немного тщеславен. Признаю.

– А меня немного тревожит информация о войсках из группы «Юг». Тебе наступать, а мне обороняться, прикрывая тебе фланг. И если действительно Клейст появится тут, ситуация всерьез осложнится. Одно дело – воевать против отдельных танковых дивизий или сборных групп, и совсем другое – против полноценной танковой армии.

Тем более еще не встречавшей серьезных противников и практически полноценной. Особенно здесь, где театр военных действий имеет развитую транспортную инфраструктуру, и практически нет танконедоступных мест, на которые можно было бы опереться.

– Это условие объективно для обеих сторон – и нас, и немцев. А в скорости маневрирования мы как минимум немцам не уступаем. Это я так поскромничал. В действительности превосходим, если не кратно, то серьезно уж точно. У нас нет не моторизованной пехоты. В твоем случае, безлошадной.

К тому же здесь густая сеть населенных пунктов, которые должны стать опорными пунктами.

Рокоссовский ответить не успел – хлопнула дверь, и раздался голос Захарова:

– Здравия желаю, товарищи генералы! Не здесь ли подают бедным родственникам?

– Странно! – взглянув на часы, отметил Рокоссовский, обменявшись с вошедшим рукопожатием. – А говорят, когда Бог раздавал дисциплину, авиация была в воздухе. Одно из двух – либо ты, Георгий Нефедович, не летчик, либо…

– Точность – вежливость королей, как известно! И командармов! – подняв палец вверх, провозгласил Захаров.

 – А насчет – летчик ли я? Летчик! Имею даже несколько лично сбитых за эту операцию.

– Как немцы тебя встретили? – поинтересовался Ершаков. И добавил: – Сейчас обедать будем, как накроют на стол. Пока можно поговорить.

– Я понял. А немцы… сильны немцы! У вас, кажется, попроще – вон, катком их в землю закатываете. А у нас дела сложнее. На данный момент матчасть моей армии имеет преимущество над немецкой. Не во всем и не всегда, но это факт.