Операция «Тайфун»

Да и Ершаков наверняка оттянул на себя все свободные резервы. Завтра ситуация наверняка изменится. Но завтра и мы на том берегу будем сильнее».

Рокоссовский почувствовал, как из-под фуражки сбежала по виску капля пота. Автоматически вынул платок и, сняв фуражку, вытер лоб. «Надо же! Нервы! Оказывается, нервничаю. Отвык, отвык! За полгода-то мирной жизни. Или просто нервничаю от ответственности? Задача ведь непростая. В той истории все это закончилось разгромом и поражением. Но сейчас все должно быть по-другому! Иначе и быть не может. Силища в наших с Ершаковым армиях собрана немалая.

Тогда чего волнуюсь? Волнуюсь, потому что у Ершакова люди уже попробовали вкус победы, поверили в свои силы. И немцы их уже знают и подсознательно боятся. Должны бояться! А мы пока «темная лошадка».

В этот момент зашлись лаем зенитные скорострелки, неподалеку от НП прикрывавшие переправу. На реке, в стороне от загружающихся в лодки подразделений второй волны, поднялись два больших, грязных от поднятого ила, взрыва и мелькнула тень. Рокоссовский пригнулся, пытаясь увидеть то, во что стреляли счетверенные КПВ.

Над рекой, вдоль русла, густо чадя и снижаясь, летел немецкий истребитель.

«Сумел прорваться, но не смог попасть. Молодцы зенитчики!»

Внезапно вид падающего немецкого самолета успокоил его.

«Нет! Все будет нормально! Мы выполним задачу».

Утром на левом берегу Волхова уже были оба кавкорпуса со средствами усиления. Немцы тоже ночью не спали. За ночные часы к плацдарму подтянулись ближайшие подкрепления, и утром после коротких артподготовок, быстро перешедших в контрбатарейную борьбу, обе стороны начали боевые действия, выразившиеся во встречных боях.

Кавалеристы 1-го и 3-го корпусов отжимали противника на север вдоль Волхова, выводя из-под обстрелов остатки железнодорожного моста, и к полудню плацдармы 2-й ударной и 59-й армий объединились. Ну, и настало время городских боев – по плану штаба армии Чудово должно было быть взято сегодня.

Летчики Захарова продолжали выполнять вчерашние задачи: уничтожение артиллерии, маршевых колонн, контролировали небо над плацдармом и переправами, работали по заявкам корпусов, а ближе к вечеру нанесли ряд ударов силами «илов» и «ту» под прикрытием истребителей по известным немецким аэродромам.

Нельзя сказать, что игра шла в одни ворота. Немцы, как всегда, были сильны. Однако новая техника и опыт боев 41-го года позволила сражаться с ними на равных. А в армии Захарова новичков не было – здесь были только ветераны. Причем лучшие из лучших. И летчики, выжившие в огне первого года войны, сейчас остервенело вымещали на немцах всю боль и обиду поражений лета 41-го года.