Операция «Тайфун»

Богомолов поздоровался за руку и с комбатом, и с Трофимовым.

– Вот товарищ Богомолов из комендатуры Особого района интересуется, как воевал майор Трофимов. Поэтому в присутствии его непосредственного командира хочу сказать, что майор Трофимов чести советского офицера не уронил, воевал достойно. Ротой командовал уверенно, и была бы моя воля – я бы его и на батальон поставил. Вакансии есть. Но увы! Однако замечу: в список на награждение майор Трофимов внесен.

– Ну, не знаю, как наше командование – может, оно и учтет мнение командиров 20-й армии, но замечание от Ларисы Владимировны товарищ Трофимов получит.

И не простое, как принято у военных – с занесением в грудную клетку, а мозг его будет съеден без наркоза и вскрытия черепной коробки. Уж не знаю, покроет ли награда это членовредительство или нет. Хотя… он же кадровый офицер – в голове, кроме кости, и нет ничего.

– Ну, это дело семейное. Надеюсь, все будет не так страшно.

Михайлов взглянул на часы.

– Ладно, мне на совещание нужно. Алексей Федорович! Разреши мне не как командиру, а по-простому поблагодарить тебя. Рад, что ты был с нами!

Комдив с чувством крепко пожал руку.

– Надеюсь, еще встретимся! А сейчас… Есть кому роту передать?

– Своих не осталось. Есть прикомандированный лейтенант – десантник.

– Ну, ничего! Найдем!

И уже обращаясь к комбату:

– Найдем, товарищ полковник.

– Ну, тогда все! Прощай, майор!

Михайлов еще раз пожал руку и пошел к своему бронетранспортеру. Следом за ним, также пожав руку, двинулся и комбат.

– Товарищ полковник! – успел окликнуть уже взобравшегося на броню комдива Трофимов. – Разрешите с ротой попрощаться?

– Разрешаю! – ответил тот, открывая люк.

Алексей повернулся к роте.

За спинами мимо стоящих БТРов его роты все так же нескончаемым потоком двигалась техника дивизии.

– Рота! К машинам! – и, обернувшись к Богомолову: – Серег! Подожди.

Тот в ответ развел руками.

Бойцы посыпались через борта, выстраиваясь у своих машин.

Трофимов оглядел строй. Кого-то он знал – это в основном тех, кто и был в первоначальном составе роты, кого-то просто видел за эти дни – это относилось к приданным десантникам. Познакомиться с каждым подробно у него попросту не было времени. Он в основном общался с сержантами и старшинами, заменившими командиров взводов.

Исключение составили лишь Семченков и Жолудев. Однако даже за эти считанные дни командования ротой между ним и каждым бойцом протянулась невидимая нить, связывавшая их всех в одно подразделение, в одну семью. Действительно, на войне время течет быстрее. В мирное время, да еще на гражданке, не всегда удается узнать человека полностью, даже если знаком с ним годы. Здесь же иногда одного боя хватает понять, кто есть кто. А уж несколько боев делают всех практически братьями.