1
0И сейчас в небе Трофимов наблюдал завязку воздушного боя, когда к идущим в высоте трем четверкам двухмоторных бомбардировщиков, охраняемым восьмеркой истребителей, пытались прорваться с разных направлений две четверки «мессершмиттов».
– Ну, здравствуй, Алексей Федорович! Рассказывай, какие ты тут подвиги совершил за время моего отсутствия?
Трофимов обернулся. Позади него в траншее стоял комиссар Зириков.
– Здравствуй, Михаил Андреевич! – ответил по-простому Алексей и протянул тому руку. – А ты как тут?
– Как там в вашем культовом фильме? Стреляли!
– В штабе дивизии ходит слух, что в рядах нашей прославленной дивизии растет Наполеон.
– Ладно! Извини! Это, наверно, что-то нервное. Не спал уже двое суток. Просто и на вашем участке стало жарко. Вот решил посетить полк. А там узнал, что ты ротой командуешь. Причем ни в полку, ни в батальоне претензий к тебе как ротному нет. Поэтому решил вот посетить передний край на участке твоей роты.
– Насчет поспать – доведут мою землянку до минимально приемлемых условий – ложись.
– А сам как? Слышал, ночью рубеж меняли.
– Ничего! Успею пару часов перехватить. Саперы здесь почти линию Мажино устроили. Так что неожиданностей не жду.
– Понял! Воспользуюсь приглашением.
В этот момент появился боец, доложивший, что в землянке все готово.
– Ну, пошли, Михаил Андреевич, отметим новоселье.
В землянке пахло сырым деревом, землей и дымом от только что растопленной буржуйки. В остальном все как обычно – в сполохах огня из приоткрытой печурки и «летучей мыши» на столе проглядывались несколько двухъярусных лежаков, стол из неотесанных досок и странно выглядевшие тут три стула с вычурными спинками.
– Ничего! Просохнет – все нормально будет! – оглядев землянку, подытожил вошедший первым комиссар. – А стулья так вообще! Это отцы-командиры тебя побаиваются. Был бы ты обычным ротным, они бы уже в штабе батальона стояли. А то и повыше.
– Чего меня бояться? – усмехнулся Алексей, раскладывая на столе нехитрый паек и разливая чай по кружкам.
– Ну да! Командир роты – майор! С таким званием командиры полков – не редкость.
– Есть. Тебе налью, но сам не буду.
– Тогда я тоже чай. Пить в одиночку – это уже алкоголизм.
– Привычка с юности, – пояснил Алексей свой отказ. – Перед серьезными делами лучше трезвую голову на плечах иметь. Опять же – спиртное меня расслабляет, и я становлюсь ленивым.
