После прорыва фронта на пути движения Четвертой ударной немецких частей практически нет. Ему до Сафоново осталось пройти примерно шестьдесят километров. То есть два-три дня марша. Поэтому, возможно, прибывающая немецкая танковая дивизия будет использована ими против Еременко.
В целом дивизии нашей армии в данный момент оттянули на себя в той или иной степени шестнадцать немецких дивизий: четыре танковых, три мотопехотных, восемь пехотных и одну условно пехотную. Это я о полицейской дивизии. Опасное положение складывается на плацдарме сто тридцать четвертой дивизии.
От себя добавлю. Филипп Афанасьевич! Если бы мне два месяца назад кто-то сказал, что наши четыре дивизии, каждая находясь в окружении, могут успешно сражаться против шестнадцати немецких, я просто посчитал бы человека неуемным фантазером и перестал бы с ним общаться. Правда, помощь союзников весьма существенна. Небольшими силами они практически выключили из борьбы немецкую артиллерию и авиацию.
– Все так, Николай Васильевич! Я тут с Константином Константиновичем пообщался. Он мне показал штат его будущей армии, характеристики техники и вооружения. Так вот, мне осталось только позавидовать. Три корпуса! Девять дивизий, вооруженных однозначно не хуже нас! Представляешь силу?
– Да, Филипп Афанасьевич! Угораздило нас всех попасть в эту столь интересную историю.
– Судьба, Николай Васильевич! Хотя в той истории она, по крайне мере ко мне, не была столь благосклонна. Может, кто-то ошибку исправляет?
С утра 26-го у немцев началась какая-то непонятная суета.










