Кроме них вывозились штабы дивизий, части и подразделения которых шли на доукомплектование тех дивизий, которые продолжили сражаться с врагом уже в составе его армии это штабы 152 и 112 сд, передавших свой личный состав 50-й дивизии полковника Борейко, в 18-ю стрелковую полковника Живалева передавались остатки 220-й и 140-й дивизий, в 89-ю полковника Колесникова вливались 166-я и 91-я дивизии, в 248-ю полковника Сверчевкого – остатки 242-й и 251-й дивизий, в 19-ю дивизию добавили 139-ю, в 309-ю – 8-ю, и в обе влили личный состав сводной группы, оборонявшей Вязьму с юга.
Так что освободившихся штабов хватало. На первый взгляд. Но по распоряжению Цанавы в район Хватова Завода убывало не только управление 20-й Армией, но и пять командиров дивизий. Согласно прилагаемому списку. И убыть они должны были не сами по себе, а со штабами, дивизионными батальонами связи, медсанбатами. Туда же – в Хватов Завод, убывали все безлошадные танкисты и артиллеристы, оставшиеся без материальной части. Причем всех профилей – от полковой до артиллерии Резерва Верховного Командования и зенитной. Единственно, чего почти не тронули – расчеты гвардейских минометов.
Забрали только батарею капитана Флерова. Так что пришлось тасовать в некоторой степени командный состав дивизий и укомплектовывать штабы за счет тех, кто должен был лететь в тыл.
Плюсом всей этой реорганизации было снятие всех этих людей с довольствия армии. Конечно, для почти двухсоттысячной группировки снятие с довольствия нескольких тысяч человек несущественно. Но это пока несущественно. Не за горами день, когда продовольствие по граммам считать придется.
Что-то там, в этом захолустном Хватове Заводе интересное замышляется.
Но никто ничего не говорит. И так, сказали, много знаешь. И предложили за эти знания расписаться в определенных бумагах.
Вчера весь вечер и бо́льшую часть ночи Рокоссовский знакомился с теми, кого комиссар назвал «союзниками». Точнее, знакомился не с личным составом, а с теми функциями и возможностями, которыми они располагают. А они впечатляли! Даже с учетом, как выразился полковник Матвеев, весьма ограниченных возможностей. Поэтому сегодня был бенефис этих самых «ограниченных возможностей» фантастически неожиданных союзников.
И он удачно пришелся на первый день немецкой операции, когда они взялись за войска в районе Вязьмы всерьез. И в первый же день им дали понять, что они еще недостаточно подготовились к этому мероприятию. Рокоссовский к вечеру был просто в эйфории. Все началось, как обычно у немцев, с воздуха. Сегодня был явно не день люфтваффе. Согласно сводкам на вечер 10 октября, летчики Захарова сбили 36 самолетов, зенитчики армии 19, и по докладу консультантов – союзники сбили 39.
1
0
