Жаль было оставлять оборудованные своими же силами позиции. Понятно было, что это все придется снова строить уже в другом месте и не факт, что они успеют это сделать до того, как подойдет враг. Радовало лишь одно – пройти нужно было всего лишь около двадцати километров. После изнуряющих маршей по Белоруссии это уже не казалось сложным. И еще, особенностью марша был инструктаж командиров рот полка лично комполка. Он предупредил всех, что в том районе, куда они передислоцируются, находится особая часть. Поэтому не нужно начинать стрелять во все, что непонятно. В инструктаже была и приятная информация, им выделялся автотранспорт.
В район пункта назначения колонна полка прибыла уже в сумерках. Точнее, их остановили на подъезде к деревне. На проселке между Здвижками и Хватов Заводом, метрах в двухстах от опушки леса, через который шла дорога, стоял пост, у которого и остановилась машина ГПЗ. Когда Гришин туда прибыл, вызванный ее командиром, взвод рассыпался влево-вправо от дороги и настороженно наблюдал за теми, кто их остановил.
Лейтенант, перехватив его взгляд, сразу предупредил:
– Не торопитесь, товарищ старший лейтенант, делать выводы. Сейчас, – он вскинул руку и посмотрел на часы, – минут через пять приедет мое командование и все объяснит.
– Хорошо! – согласился Гришин и оглянулся. Его рота, выехав из леса и спешившись, разворачивалась в цепь по обе стороны дороги.
Действительно, минуты через четыре со стороны Хватова Завода на дороге показались фары легковой машины, и минутой позже у поста остановилась «эмка», из которой выбрался генерал-майор и майор госбезопасности.
– Генерал-майор Ракутин! – представился генерал и тут же спросил: – Двести пятьдесят второй полк?
– Старший лейтенант Гришин. Командир 1-й роты 252-го полка.
– Садись, поехали. Отвезешь нас к комполка.
Через пять минут они уже были у машины комполка. Еще через минуту по колонне пошла команда о сборе командиров рот.










