Невеста для кронпринца

— Если бы ты была Чариз Моррис, то, наверное, облила бы меня презрением, заявив, что мне нечего здесь делать, а потом, быть может, тоже попыталась меня убить. Ну, если бы в тебе взыграли патриотические чувства.

— А что, если бы я оказалась принцессой Ашера?

— Тогда, пожалуй, ты бы и вовсе не стала со мной разговаривать. Шиалорцы считают остальных вторым сортом, утверждая, что в них течет иная кровь. Зато у шиалорцев она настоящая, тогда как у других разбавленная. Но это не обвинение, а простая констатация факта.

— Кровь Первой Змеи, — не задумываясь, поправила я. — Но шансов на то, что я окажусь принцессой…

— Ровно тридцать три и три десятых процента. Как по мне, довольно много, ваше высочество!.. — Не успела я возразить, как она тут же добавила: — К тому же вполне вероятно, что принцессу Ашеру скоро можно будет называть «ваше величество». У нее довольно много шансов стать королевой Ангора.

— Но почему именно у нее?

— Этот брак будет выгоден как для Ангора, так и для Шиалора. Или же ты веришь в то, что на отборе победят искренние чувства?

Она смотрела мне в глаза с легкой улыбкой на лице, и я растерялась, не зная, что ей ответить.

Потому что мне хотелось верить именно в это. В то, что на отборе победят чувства.

— Это все политические игры, Шерри! У них, — она повернула голову в сторону Центрального Крыла, — свои расклады и свои колоды, так что мы можем только предполагать, каков будет исход отбора. Впрочем, если не за кронпринца Роланда, то принцесса Ашера может спокойно выйти за Кирона Годдарта. У них год разницы, но я уже убедилась в том, насколько они похожи. Да, думаю, они были бы отличной парой с шиалорской принцессой! — Изабель снова усмехнулась. — Кирон Годдарт тоже донельзя заносчив.

На это я кивнула, подтвердив, что тоже убедилась в том, что принц Кирон умеет быть не слишком любезным, если захочет.

— Любезность не входит в короткий перечень его добродетелей, — заявила Изабель, добавив, что ее жизнь во дворце Годдартов не слишком похожа на сахар, да еще и принц Кирон повадился отравлять ее своим навязчивым вниманием.

К тому же сын первого советника, Эванс Максвелл, воспылал к ней излишне романтическими чувствами, в которые она нисколько не верит, поэтому бегает от него как от огня.

Вот если бы он поливал ее презрением, тогда да… Тогда бы она спокойно отнеслась к его обществу, а так — непонятно, что ему от нее нужно.

— Но почему к тебе такое отношение? — спросила я. — Расскажи мне! Обещаю, это нисколько не изменит мое отношение к тебе.

Изабель улыбнулась уголками губ.

— Не спеши, — сказала мне, — давать подобные обещания. Сейчас, быть может, ты его еще выполнишь, но как только память к тебе вернется, боюсь, все станет совсем по-другому. И для тебя, и для меня.