Невеста для кронпринца

Но война закончилась, а впереди нас ждало мирное, счастливое будущее.

Столица постепенно возвращалась к привычной жизни, как и королевский дворец. В нем три красавицы-Ворсли произвели настоящий фурор, из-за чего их братьям добавилось забот. Они не только продолжали охранять меня, что делали с величайшим усердием, но еще и отгоняли кавалеров от своих сестер.

К этому занятию Фергус и Эрвин тоже отнеслись с большим энтузиазмом.

Впрочем, сестры могли и сами за себя постоять. К тому же они нисколько не обращали внимания на старания кавалеров привлечь к себе внимание, заявив во всеуслышание, что все столичные мужчины — слабаки.

Но этим они только подогрели к себе интерес — те всячески пытались доказать обратное.

И все потому, что Север и Ангор наконец-таки поладили.

Былые противоречия, как и прошлые обиды, оказались забыты. Правда, не сразу — слов по этому поводу было сказано много, а со стороны Годдартов то и дело звучали извинения за то, что их отец оказался настолько несправедлив к своим верным соратникам.

Но этому было объяснение.

Реджинальд Годдарт получил серьезную травму головы и повредился умом на территории Северного Предела, из-за чего воспылал необоснованной ненавистью к северянам. Теперь эти времена были позади, и молодой король поклялся никогда не допустить подобного.

Кстати, Реджинальд Годдарт, написавший еще одно отречение, но уже в пользу Роланда, на этот раз единогласно принятое Парламентом, до сих пор оставался в монастыре Все-Отца. Церковники тоже смиренно признали свою ошибку, но, несмотря на публичное раскаянье в своих заблуждениях, положение их серьезно пошатнулось.

Они почти растеряли свои привилегии и впали в немилость у нового короля, поэтому сидели тихо, надеясь, что в будущем все уладится. И еще следили, чтобы Реджинальд Годдарт оставался в добром здравии, потому что о возвращении в столицу речи не шло.

Болезнь прогрессировала.

Я знала, что разум к нему не вернется никогда, и Реджинальд Годдарт так и останется в монастыре до конца своих дней. Правда, оттуда приходили обнадеживающие вести — похоже, близился очередной период просветления, и бывший король уже начинал узнавать людей. Поэтому в скором времени мы собирались его навестить и получить родительское благословение.

Впрочем, и без этого благословения дела у нас шли очень даже хорошо.

Максвеллы, отец и сын, пали в бою, остальные предатели были схвачены. Тех, чья вина оказалась неоспоримой, ждали суд и суровое наказание, остальным за мелкие прегрешения было даровано королевское помилование.

В Ангоре установились мир и ликование.

Правда, возликовали далеко не все.

Я отлично помнила лицо старого лорда Ворсли, когда того наконец-то вывели из стазиса и он осознал, что проспал целую войну!..